Читать книгу - "Мастер Соли и Костей - Кери Лейк"

— Могло бы быть, если бы ты дала этому шанс….

— Не будет. Чтобы делать деньги, нужны деньги, помнишь? Ты сама мне это говорила.

— Тебе не обязательно слушать всё, что я говорю, детка. Ты же знаешь, да? — взгляд, который она бросает на меня, сопровождается улыбкой, которая на этот раз действительно достигает её глаз. — Иногда я несу полную чушь.

— Чаще, чем иногда, я бы сказала.

Она фыркает и хлопает меня по плечу.

— Умница.

Через несколько миль туман рассеивается, и лес открывается к поляне. Чёрные кованые ворота с выгравированной надписью «Поместье Блэкторнов. По обе стороны от неприветливого черепа с белыми камнями вместо глазниц встречают нас у въезда. Сбоку от подъездной дорожки стоит серебристый ящик с чёрной кнопкой, и тётя Мидж тянется в окно, чтобы нажать её. Через несколько секунд ворота открываются, выводя на длинную узкую аллею, обсаженную деревьями, которая впереди расширяется в обширный запущенный газон.

Редкие кусты и заросли, разбросанные по неухоженному ландшафту, должно быть, когда-то были подстрижены в формы, о чём говорят их странные очертания, которые теперь лишь делают их старыми и уставшими. В центре кругового проезда стоит высохший цементный фонтан и фигура женщины. Её единственная рука тянется к небу, а другая сломана в локте.

— Место выглядит совершенно заброшенным, — говорит тётя Мидж, останавливая машину.

Переводя взгляд к главному входу, я смотрю вверх по каменной лестнице, охраняемой угрожающими горгульями по обе стороны. К огромной башне, расположенной рядом с самыми изысканными деревянными дверями, которые я когда-либо видела в жизни. Вырезанные из толстой вишнёвой древесины, они сочетаются с топиарными ящиками, в которых стоят маленькие, увядающие кустарники.

Я никогда в жизни не видела замок своими глазами. Только в книгах и в интернете. Блэкторн кажется слишком вычурным для этого города, словно я провалилась в какой-то средневековый временной пузырь.

Двери распахиваются, и проём заполняет мужчина в безупречном костюме, с седыми волосами и в очках. Учитывая истории, которые я слышала, вряд ли он хозяин дома, тем более что на его лице нет шрамов, которые, как говорят, уродуют лицо Люциана Блэкторна. Тех самых шрамов, которые принесли ему прозвище дьявола.

Дьявол Костяной Соли. Мой новый начальник. Вот уж пища для разговоров, когда тётя Мидж сегодня вечером заступит на смену в “Шоуле”.

Мы выходим из машины, и я следую за тётей Мидж по лестнице, впитывая глазами печальную красоту этого места. Я не знаю, почему оно отзывается в какой-то части меня, но если тётя Мидж выглядит как кошка, которую только что смертельно напугали, с сгорбленными плечами и сжатой челюстью, то мне это место кажется странно притягательным. Мирным, даже. Почти как кладбище.

Движение привлекает мой взгляд к окну на третьем этаже башни, где я едва различаю тёмную фигуру кого-то, стоящего там. Окружающая темнота скрывает большую часть лица, но различимые черты крупные и внушительные. Определённо мужские. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что смотрю на Люциана Блэкторна.

Или на одного из его предполагаемых телохранителей. Удивительно, сколько историй окружает одного-единственного человека.

— Исадора Куинн? — пожилой джентльмен, стоящий в дверях, приподнимает подбородок с царственным видом, от которого половина мужчин в городе расхохоталась бы, окажись они здесь.

— Это она. — тётя Мидж указывает на меня большим пальцем. — Я её тётя. Просто хочу убедиться, что всё в порядке, прежде чем я её оставлю.

Его лицо морщится в хмуром выражении, пока взгляд оценивает меня, и я невольно опускаю глаза на выбранный мной наряд для первого дня. Рваные джинсы, заправленные в резиновые рыбацкие сапоги, и единственная футболка, на которой нет пятен от кофе или кетчупа. Представляя, как я выгляжу его глазами — с моими длинными чернильно-чёрными волосами, татуировкой на правом предплечье с надписью «Неуязвимая» жирным курсивом и тёмной подводкой для глаз, которую тётя Мидж, поддразнивая, сравнивает с макияжем Элиса Купера, — я понимаю, что понятие повседневной одежды здесь имеет совсем другое значение. Этот тип, вероятно, считает меня очередной местной панк-девчонкой. Как ни странно, такой стиль одежды держит меня подальше от неприятностей. И от людей. В старших классах меня называли девочкой-готом и прочили наибольшие шансы устроить теракт.

Ничто не может быть дальше от истины. Пока мои одноклассники гуляли по выходным и сеяли хаос, я сидела дома, читая книги и слушая Шопена. Я вежлива ровно настолько, насколько вежливы со мной, и дерзка, когда приходится.

— Вы же сказали, что дресс-код свободный, верно?

— Полагаю, у каждого из нас субъективное понимание этого слова. Хорошо. Проходи, Исадора.

— Можно Иса или Иззи.

Он отступает в сторону, пропуская нас через двери, которые по меньшей мере вдвое выше меня. Большой латунный молоток в форме льва заставляет меня задуматься, пользовались ли им когда-нибудь вообще, и я разглядываю замысловатую резьбу, украшающую в остальном ничем не примечательную дверную раму, пока мы переступаем порог.

— Я мистер Рэнд, ассистент мастера Блэкторна, — говорит мужчина у нас за спиной. — Мы говорили по телефону.

Мы останавливаемся в элегантном вестибюле с прекрасным тёмно-серым мраморным полом, в центре которого расположен герб, который, как я полагаю, принадлежит Блэкторнам. Неприлично огромная и вычурная хрустальная люстра свисает над винтовой лестницей, сходящейся на верхнем уровне; тёмные деревянные перила и такие же тёмные стены выглядят как нечто из готического фильма ужасов. Богатые гобелены свисают с позолоченных карнизов, рядом с картинами, которые, готова поспорить, стоят больше, чем тётя зарабатывает за год. Может, даже за два. Роскошь этого места подавляет, и всё же тёмные и запущенные оттенки под всем этим тянут за какую-то невидимую струну в моей груди. Словно в воздухе висит подводное течение печали.

— Вы сказали, что играете на пианино, верно? — спрашивает Рэнд, пока я продолжаю осматривать помещение.

— Да. Я умею играть. Я не как Моцарт или что-то в этом роде, но могу сыграть несколько произведений.

— Миссис Блэкторн любит классику. Вы знакомы с ней?

— Шопен, Лист, Бах… да.

— Превосходно. Кабинет слева. Пожалуйста, следуйте за мной.

Рэнд ведёт нас к арочной двери, которая, как я полагаю, была изготовлена на заказ, и проходит в открытое пространство, заполненное изящной мебелью из вишнёвого дерева и кожи. Насыщенный запах дорогих сигар и богатства ударяет мне в нос, когда я переступаю порог. Книги выстроены на полках рядом с сервантом, и я замечаю несколько, которые выглядят как деловые справочники. На блестящей поверхности почти чистого стола