Читать книгу - "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд"

же не вместе с Алабиным старшим, Аверьяном Вяземским, и остальными, кто полагает, что императора можно только убить?

Граф вздохнул:

— Нет, Дарья Николаевна, я не с ними, но… — граф замолчал, ненадолго, всего на несколько секунд, но мне хватило, чтобы понять. Что то, что я сейчас услышу, мне не понравится.

— Я не с ними, — повторил граф, — но, боюсь, что они правы.

Услышав такое от графа Давыдова, я чуть было не уронила бокал, который так и продолжала держать в руках. Хотя воду уже всю выпила.

— Да вы все с ума посходили! — я не верила своим ушам. Чтобы и граф Давыдов такое сказал, что же должно было произойти?

— Поймите, Дарья Николаевна, то, что сотворили с императором необратимо.

Я вся превратилась в слух, такого ещё никто не говорил, но, возможно, что кроме графа Давыдова никто и знал.

— Императору заменили ему глаза. А что такое глаза?

Я смотрела и сначала не понимала, как ответить, а потом вдруг мне стало очевидно:

— Зеркало души.

— Вот! — кивнул Давыдов. — Зеркало души.

И продолжил:

— И душа императора стала изменяться, потому что и видит он, и отражает не то, что есть на самом деле, а то, что надо им.

— Кому им?

— Тем, кто давно хочет забрать нашу землю и магию.

—И кто же это?

— Дарья Николаевна, вы на карту-то взгляните и вам сразу всё станет ясно. В Европах они же свою магию уничтожили почти, так периодически появляются у них маги, но и то, говорят, что магия их тёмная, злая, потому как от ритуалов полученная.

Выходило складно. Перенаселённая Европа, отсутствие достаточного количества пахотных земель и воды, слабая магия.

Но что-то опять меня смущало.

И я поняла. Перспективы Александра.

— А почему другого выхода нет? — я взглянула на Давыдова не как восемнадцатилетняя девица, только что выпустившаяся из пансиона. А как сорокалетняя Дарья Пожарская.

— Я же сказал вам, что то, что сотворили с императором необратимо.

— Кто это сказал? — спросила я.

Давыдов замолчал.

Спустя некоторое время он всё же сказал:

— Я.

— Я вам не верю, Денис Васильевич, я знаю, Александр ещё здесь, и помочь ему можно.

Давыдов обречённо вздохнул:

— Я хотел бы ошибаться.

— Что надо делать?

— Постойте, вот же вы шустрая. Помимо этого, есть и ещё кое-что.

И я поняла, что сейчас услышу про таинственного родственника. И не ошиблась.

— Я нашёл его случайно, Дарья Николаевна, и до сих пор не знаю хорошо это или плохо.

— А как вы его нашли? — спросила я.

— Мне помог Калиостро, — ответил Давыдов и я почувствовала, как на моей шее затянулась петля.

— Только не говорите, Денис Васильевич, что вы ему поверили.

— Не поверил, но потом увидел, и не смог пройти мимо.

«Я боялась спросить, что он увидел, не потому что я Калиостро поверила, в его мотивах ещё предстояло разобраться, а потому что Каланча подтвердила».

Наверное, поэтому вслух я спросила:

— А что я должна сделать?

— То же, что и обычно, — улыбнулся Давыдов.

Я с удивлением на него уставилась: что обычно?

— То, что делают огнедержцы: спасти.

До меня никак не могло дойти, пока граф не произнёс:

— Забрать пламя.

Глава 35

— Сколько ему лет? — спросила я, всё ещё надеясь на то, что нет никакого Пожарского, а, если и есть, то он уже достаточно взрослый.

— Восемь, — ответил Давыдов, одним словом, убивая всякую надежду на спокойную жизнь.

— Так он совсем маленький. И у него уже проявилась магия?

— В том-то и дело, Дарья Николаевна.

Появление магии всегда требовало присутствия старшего родственника или Источника, особенно у огнедержцев.

Я помолчала, попытавшись уложить новость в голове.

— А где он был всё это время? Почему о нём никто не знал?

— Кто-то очень постарался, чтобы его не нашли. — Давыдов потёр переносицу. — И я как раз пытаюсь выяснить кто.

— Но почему нас разделили? Почему я ничего о нём не помню?

Рассказывать Давыдову о том, кто я на самом деле, я не собиралась. За те годы, что я прожила здесь, в теле Даши Пожарской, я и стала Дашей Пожарской.

— Вот это, Дарья Николаевна, и странно. Вы были уже довольно большой, чтобы помнить брата.

— Денис Васильевич, так и Анастасия Филипповна о нём ничего не знает, иначе бы она мне об этом рассказала.

— Может дело в том, что он вам не родной. — Давыдов будто не заметил моей заминки, а может, заметил, но решил не трогать. — Он ваш кузен, сын Фёдора Пожарского, вашего дяди.

— Незаконный, он бастард? — осторожно спросила я. Это объяснило бы и тайну, и то, что его прятали.

— Нет. — Граф качнул головой. — Мальчик рождён в законном браке, — граф замялся, будто было что-то особенное в этом браке, и когда он продолжил выяснилось, что так оно и есть. — И вот тут самое любопытное, его мать — дочь эвенкийского шамана.

Я медленно выдохнула.

— То есть мальчик живёт здесь в Сибири, среди эвенков не потому, что его там спрятали…

— А потому что он часть племени, со стороны матери, — продолжил мою мысль Давыдов. — Да, только, Дарья Николаевна, ситуация сейчас критическая.

— Денис Васильевич, давайте по порядку. — я настолько была поражена такими новостями, что у меня в голове был сумбур.

— Да я бы и рад по порядку, — граф посмотрел на меня, и я впервые за все годы нашего знакомства увидела графа Давыдова по-настоящему взволнованным. — Но всё очень непросто, потому что мальчик маг, огнедержец, и нужен огнедержец, чтобы помочь ему справиться с магией.

Я встала.

— Я готова ехать хоть сейчас. Как его зовут?

— Серёжа. — Граф чуть смягчился. — Имя дал отец.

— А мать? Она жива?

— Мать погибла. — Он опередил вопрос. — Как и почему, мне узнать не удалось. Может, что-то пошло не так с магией.

Давыдов сложил руки в замок, будто простые движения помогали ему сосредоточиться:

— У эвенков магии нет, кроме шаманской. А это совсем другое. Шаманы говорят с ушедшими, иногда прозревают будущее. — Граф помолчал. —