Читать книгу - "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд"

class="p1">А следом, как я и предполагала, вплыла Анастасия Филипповна, держа в руках с огромное блюдо, на котором высилась целая гора оладий. Вокруг на столе были расставлены маленькие вазочки с вареньем и сметаной.

Я успела съесть три оладушка, когда раздался звонок в дверь.

Все повернулись ко мне.

— Даша, — Маша нахмурилась, — ты кого-то ждёшь?

А внутри у меня вдруг возникла пустота. Такой верный признак сработавшей интуиции. Когда ты точно знаешь, что сейчас случится что-то плохое. Я опустила руку в карман и нащупала артефакт переноса. Это придало мне уверенности, что я всё ещё управляю ситуацией.

— Я открою, — сказала Анастасия Филипповна, придержав Алексея, который было привстал.

Прошло с полминуты и в дверях столовой появилась тётушка. Лицо у неё было растерянное. Ей пришлось посторониться, потому что вслед за ней в столовую шагнул… граф Калиостро.

Он сразу нашёл меня глазами.

— Дарья Николаевна, я бы хотел с вами поговорить.

Это было так странно видеть Калиостро в своём доме, утром, да ещё и под аромат тётушкиных оладий.

Я невольно положила руку на грудь. Туда, где под платьем находилась иконка. Никакого тепла я не чувствовала. Что это значит? Означает ли это, что морока сейчас нет? Или то, что вчера вся волшебная сила из иконки вышла?

Но стоило об этом подумать, как самой же смешно стало: как же может сила из иконки выйти, сила-то её в вере.

Я встала:

— Анастасия Филипповна, Маша, Алексей, садитесь завтракать, меня не ждите.

И, обратившись к Калиостро, кивнула:

— Пройдёмте в кабинет, граф.

Весь путь до кабинета граф шёл за мной молча, не пытаясь даже догнать или пристроиться рядом. А перед дверью, стоило мне взяться за ручку, он положил свою руку поверх моей, я даже вздрогнула, но почему-то руку не отняла. Его рука была обычная, тёплая, сухая.

—Дарья Николаевна, — зашептал он, обжигая горячим дыханием мою шею, — бегите, прямо сейчас, бегите.

Я повернулась, чтобы потребовать объяснений, но Калиостро за моей спиной не было. А я всё ещё продолжала ощущать тепло его руки.

Я в задумчивости пошла в сторону столовой, я вдруг услышала:

— Господа, — говорил незнакомый мужчина, слегка хриплым, будто простуженным голосом, — нам нужна Дарья Николаевна Пожарская.

Ему ответил Алексей:

— Что вам угодно?

И тут я услышала то, что не ожидала.

Сначала раздалось шуршание, словно разворачивали бумагу, а потом я услышала и слова, просыпавшиеся на меня тяжёлыми камням:

— Приказ Его Императорского Величества. Арестовать Дарью Николаевну Пожарскую за покушение на императора.

— Можно взглянуть? — Голос Алексея прозвучал на удивление спокойно.

Спустя несколько минут Алексей сказал:

— Дарья Николаевна скоро спустится.

Мужчина, а скорее всего это был офицер сказал:

— Могу ли я пройти к покоям госпожи Пожарской?

— Нет, конечно, — твёрдо ответил Алексей, — ждите здесь.

Я вспомнила, как в первый же день после пансиона забрали Алексея. Люди в чёрной форме без знаков отличия.

Надо было что-то делать, Алексей выиграл для меня время. А Калиостро? А был ли он вообще?

Никак не могу понять, на чьей он стороне. Но время поджимало, и я пошла к себе. Вот только я не собиралась спускаться. В комнате я прихватила пальто, подумав, что в устье реки Тунгуски может быть уже прохладно.

И, активировав артефакт переноса, шагнула в открывшийся портал.

Глава 33

Вот и нанесла Феличе ответный удар. Не простила мне, что пусть и на короткое время я освободила Александра от влияния.

Почему я представляла себе, что окажусь на высоком утёсе стоя на ветру над рекой?

Вместо этого я стояла посреди городской площади. По ней сновали люди. Торговки зазывали к лоткам с пирожками, пахло жареной рыбой и хлебом. Вся эта обыденность живого, шумного города, названия которого я не знала, заставила меня растеряться. И, честно говоря, я представления не имела, где очутилась.

А ещё здесь было жарко.

Я стояла в своём тёплом пальто, взятом в расчёте на сибирскую погоду, и смотрелась среди всех тех, кто был одет в летнее, как человек, перепутавший время года.

«Боже мой, — с содроганием подумала я, — а туда ли меня вообще занесло?»

Мысль была неприятной до дурноты. Что, если мне намеренно выдали артефакт с неверной настройкой, и вместо Сибири он забросил меня куда-нибудь на Юг? И здесь нет ни Давыдова, ни неизвестного Пожарского, ни Подкаменной Тунгуски, и теперь сбудутся все мрачные предсказания Калиостро.

Я заставила себя выдохнуть. Паникой делу не поможешь.

Первым делом надо было понять, где я. И понять так, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Неизвестно, сколько времени понадобится Тайному приказу, чтобы найти меня и выполнить «приказ» императора.

Я задумалась, и поняла, что надо идти на почту. Или почтамт. На почте есть книга адресов, скорее всего там я и узнаю, в каком городе необъятной Родины я оказалась.

Я переложила пальто в другую руку и остановила проходившую мимо женщину.

— Простите, вы не подскажете, где здесь Почтамт?

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Вам, верно, губернскую почтовую контору надобно?

Я мысленно поморщилась: точно, город-то явно губернский.

— Да-да, почтовую контору, конечно.

— Тогда вот, смотрите, видите, третья улица от площади, — она махнула рукой в сторону, и я увидела, что от площади, и правда, будто лучи от солнца, расходятся улицы. — Вот там угловое здание, это и есть почтовая контора.

— Простите ещё раз. — Женщина уже отвернулась, но я окликнула её снова. — А не подскажете, как улица называется?

— Так Благовещенская, — улыбнулась она. — За почтамтом церковь Благовещенская, оттого и улица. А раньше-то Качинской звали.

— Спасибо вам большое.

Женщина кивнула и пошла своей дорогой, а я — через площадь. И только на ходу спохватилась, что зря так быстро её отпустила, женщина, судя по всему, поговорить любила, может и рассказала бы про город, глядишь, я узнала бы что полезное. Но возвращаться и догонять было уже странно. А мне сейчас странности ни к чему.

Впрочем, стоило мне войти в здание почтовой конторы, как я поняла, что расспросы и не понадобятся.

Под потолком просторного зала висел герб. Красный щит, а на нём золотой лев, вставший на задние лапы. В правой он держал лопату, а в левой — серп.

Мне даже стало легче дышать.

Я смотрела на этого льва и