Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

к Роберту с этим вопросом сразу после его триумфального марша по нашей затопленной квартире и разборок с соседями. Тогда он окинул меня строгим взглядом и четко сказал, что раз теперь я его девочка, то должна помалкивать и не влезать в мужские дела. Тон был такой решительный, что я подумала-подумала и решила не влезать. Ну раз уж я его девочка…

Приятно было до дрожи в коленках.

— Мам, он не возьмет, — говорю я, отламывая кусочек хлебной корочки.

Далее следует пауза, на протяжении которой мама смотрит на меня круглыми от удивления глазами. Ее брови взлетают чуть ли не к самой линии волос.

— Что, настолько хороший? Я впервые в жизни вижу, чтобы мужик настолько заботливый был… Обычно только о себе думают.

А я ведь тоже не встречала никого, кто вот так вот заботился бы обо мне. Решал бы мои проблемы, не прося ничего взамен. Просто брал на себя ответственность.

Мечтательно сую новую ложку супа в рот, наслаждаясь вкусом.

Тут мама внезапно наклоняется ко мне через стол и доверительным тоном выдает:

— Ты сейчас должна правильно поступить, дочка.

С подозрением на нее смотрю.

— Это как?

Мама многозначительно прищуривается:

— Быстренько беременей от него, и пусть женится! Пока другие не опомнились.

От такого «замечательного» материнского предложения я громко и неконтролируемо чихаю, умудрившись поперхнуться супом. Аж в горле першит.

— Мам, ты чего? — кашляю, хватаясь за салфетку. — Я не буду так делать! Это же… это же подлость какая-то!

— А ты из себя сильно правильную не строй! — машет рукой мама, явно считая мои возражения глупостью. — Уведут мужика, и что тогда делать будешь?

— Кто, например? — недоумеваю. — Я ведь его силком возле себя не держу…

Мама театрально закатывает глаза:

— Да хоть Елена эта! Вишь, как помчался в Питер решать ее проблемы, как на пожар. Сейчас она, не будь дурой, выставит ему ультиматум: или женись на мне, или Вишенку больше не увидишь. Поверь маме, очухается после операции и так и сделает, если мозги у нее на месте. А у тебя что будет противопоставить? Одни добрые чувства?

На кухне становится душно. В животе у меня что-то неприятно сжимается.

— Мама, я не буду так делать, — твердо говорю, отодвигая тарелку. — Это не мои методы. Если Роберт меня любит, он останется. Если нет…

Однако родительница отлично знает, как качественно испортить настроение.

Теперь мысли о Елене и ее возможных планах не дают покоя.

Глава 35. Елена Татарина

Роберт

Перевозка Елены в краснодарский центр здоровья занимает неимоверное количество времени. Ей ведь нельзя летать самолетом, да и в обычной машине не повезешь — человек после черепно-мозговой травмы требует особого обращения.

Везли на специально оборудованной скорой, с двумя медиками и кучей аппаратуры.

Я заранее позаботился о том, чтобы маму Вишенки поместили в одноместную палату.

Ее уже доставили к моменту моего прибытия, устроили.

И мне наконец, после всех формальностей и согласований, разрешают с ней поговорить.

Захожу в палату, оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку.

Тут действительно неплохо, к слову. Почти что номер в приличной гостинице, если не считать стойки с капельницами, что стоит неподалеку от ее кровати, и медицинского оборудования вдоль стен. У противоположной стены даже висит телевизор.

Сама Елена тоже выглядит неплохо.

Куда лучше того живого трупа, который я увидел в питерской больнице.

Ей состригли волосы, голова все еще частично перемотана белым бинтом, но уже не так туго и страшно, как раньше. Видно, что швы потихоньку заживают.

Сама Елена очень исхудала, если верить тем фотографиям, что мне когда-то отправляла ее мать, ведь на снимках она была настоящей пышечкой. Но в целом вполне себе симпатичная молодая девушка с милой, немного застенчивой улыбкой и зелеными глазами. Даже здоровая розовинка на щеках появилась. И губы больше не бесцветные.

Елена осторожно садится в кровати при моем появлении, опираясь рукой на изголовье. Белое больничное одеяло немного задирается, являя взгляду такую же белоснежную пижаму. Движения у нее пока еще неуверенные, но уже координированные — явно идет на поправку.

— Здравствуйте, Роберт, — говорит она.

Беру стул и подставляю поближе к кровати. Усаживаюсь, слегка потирая затекшую от долгой дороги спину.

С усталой улыбкой отвечаю:

— Ну здравствуй, Елена. Уже отчаялся когда-нибудь с тобой нормально поговорить…

Она явно смущается от такого неформального тона, опускает взгляд. Замечаю, как ее руки нервно теребят край одеяла.

— Расскажи, что с тобой случилось до черепно-мозговой травмы. Можешь? — спрашиваю, наклоняясь чуть ближе.

Отчего-то мне жизненно важно знать, что же с ней произошло там, в Питере, что привело к таким вот жутким последствиям. Ведь за всем этим должна стоять какая-то история, цепочка событий. Люди просто так не попадают в реанимацию с пробитой головой.

Елена хмурится, явно пытается освежить память.

— Меня уже допрашивали полицейские, ничего не помню… — Ее голос звучит расстроенно. — Я приехала на сессию, как обычно. Но даже не помню, как ее сдавала, ходила ли на экзамены вообще.

По тому, как она беспомощно разводит руками, вижу — говорит чистую правду. Если бы что-то знала, обязательно рассказала. Слишком уж она благодарна мне после всего.

— А что вообще помнишь? — продолжаю осторожно расспрашивать.

Елена задумывается, прикусывает нижнюю губу.

— Ну… Вас не забыть.

Хоть это радует. Значит, не все потеряно в этой бедовой голове.

— Лен, — говорю я, решив перейти сразу к главному, — я сделал ДНК-тест, убедился, что Вишенка действительно моя дочь. Никаких сомнений по этому поводу нет. Но в остальном у меня белый лист. Смотрю на тебя сейчас и вообще не узнаю…

Елена грустно улыбается, проводит рукой по своей короткой стрижке:

— Я сама себя сейчас в зеркале не узнаю, так что неудивительно. Всю жизнь мечтала похудеть, сидела на диетах, и вот… наконец похудела. — В голосе слышится горькая ирония.

— Да, жесть, — качаю головой. — Но все же, если мы с тобой действительно переспали когда-то, и ты забеременела, тогда почему…

— Я все расскажу, — перебивает она, видимо набравшись храбрости.

Чуть притормаживая на сложных моментах, иногда запинаясь от волнения, Елена наконец выкладывает мне всю историю с самого начала.

Оказывается, почти два с половиной года назад мы праздновали грандиозный корпоратив в том самом ресторане, где работает Елена.

По мере ее рассказа в моей памяти начинают всплывать отдельные фрагменты того дня.

Да, точно!

Я вспоминаю тот шумный вечер.

У нас был настоящий успех — мы сделали икс шесть прибыли на новом приложении для «Андроид», обогнав всех конкурентов. Шумные тосты за компанию, задушевные разговоры с коллегами