Читать книгу - "Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова"

у вас книгу до утра, если не соизволите спать, — нахмурилась дона Коллин.

— Ладно-ладно, сейчас буду спать, честное слово. Ещё пару страничек!

— Нет, почитаете завтра!

Со всей строгостью погрозив пациентке пальцем, Тереза осмотрела двух других женщин — те мирно спали. В другой палате потребовалось снизить давление пожилому оборотню, в отделении неврологии — дополнительно обезболить ногу работнице фабрики. Тьер Мортенс незаметно помогал целительнице, такая уж у него была натура — не мог стоять совсем без дела, когда коллега работала.

— Вот и закончили. — Он посмотрел на часы, закреплённые на халате. — Всего час ночи. Может, выпьем кофе, пока ещё кто-нибудь не влетел головой в дерево?

— С удовольствием, — согласилась Тесса.

В ординаторской Тьер Мортенс распахнул холодильный шкаф, почти не надеясь там ничего обнаружить. Каково же было его удивление, когда он увидел блюдо с кусочками яблочного пирога и миску свежей малины, прикрытую салфеткой!

— Ничего себе, откуда такие вкусности? — поинтересовался Дарен. — Это вы испекли пирог?

— Нет, это Мэри, у неё вчера был день рождения. Она взяла выходной, если помните, но с утра заскочила, чтобы угостить нас пирогом. Доставайте, я тоже ещё не пробовала.

— А ягоды?

— Принесла одна из пациенток в благодарность. Я сварю кофе?

Тьер Мортен поставил на стол блюдо с пирогом и миску с малиной и властно указал Терезе на диван.

— Моя очередь. Отдохните пока, никогда не знаешь, какие сюрпризы принесёт ночь.

Дона Коллин улыбнулась, и Дарен поскорее отвернулся, чтобы не дать вновь разгуляться воображению. Засыпал кофе в медницу, прикоснулся к плитке и активировал драконий камень.

— Как продвигаются поиски няни? — спросила Тереза, пока он помешивал варево ложечкой.

— Пока безуспешно. Сначала кандидатки приходили, теперь вообще тишина. А вы, дона Коллин, с кем оставались в детстве?

— Сначала с мамой, а потом… — Она тихо вздохнула. — Пришла эпидемия, серый мор. Мама умерла.

— А ваш отец?

— Я ничего о нём не знаю. Думаю, магия досталась мне от него, ведь у мамы не было дара.

— Может быть, он ещё жив, — задумчиво проговорил Мортенс и снял медницу с плитки.

— Это не имеет значения, за все годы отец ни разу не появился в моей жизни. Значит, ему было всё равно. Меня взяли к себе тётя и дядя, я выросла в большой семье. Правда, жили мы очень скромно, ведь у них пятеро своих детей. Когда я поступила в Академию Пламенного сердца, они очень обрадовались. А ваши родители?

— Они тоже умерли из-за мора, — вздохнул Дарен. — Целители и маги в столице, конечно, сдерживали эту напасть, но в наш район она всё-таки просочилась и унесла много жизней.

Он разлил кофе по кружкам, осторожно поставил одну перед Тессой и уселся рядом на диван. Целительница потянулась за ягодкой малины, и Дарен придвинул миску чуть ближе.

— Ваши родители тоже были некромантами?

Дона Коллин сунула малину в рот, а сама продолжала разглядывать начальника, словно на его лице появилось что-то новое. Дарен привычно сдвинул брови — и она улыбнулась.

— Только отец, в нашей семье дар передавался по мужской линии. Пока не родилась Милена.

— Вы уже знаете, что она унаследовала вашу магию?

— Скорее всего. Её дар ещё не пробудился, но предчувствия редко обманывают некромантов. У моей жены Лианы не было дара, а магия, вы же понимаете, стремится к сохранению и продолжению. Если бы у нас родился сын, то… Ладно, лучше расскажите, где вы проходили практику, Тереза?

Дарен подхватил с блюда кусок пирога и откусил сразу треть, жмурясь от удовольствия. Домашний пирог Мэри оказался восхитительным. Он сделал глоточек кофе и вздохнул: как хорошо.

— Вы угадали тогда, в доме престарелых. Но ещё были травмпункт и родильный дом, так что мы не только перебирали пилюли, как вы соизволили выразиться в первый день.

— Всё-то вы запомнили, дона Коллин, — усмехнулся он.

— Да, у меня хорошая память! Кстати, когда вы помогали фрее Вайлэриан, что это было за заклинание?

— Из запрещённых некромантских практик, — спокойно ответил Дарен. — Королевская медицинская комиссия не просто лишает лицензии за применение подобных методов. Они подают в суд, и нарушителю грозит заключение.

Он не заметил, как расстояние между ними сократилось. Тесса смотрела на него широко распахнутыми глазами, но в них не читалось ни страха, ни отвращения.

— Вы знаете, что я никому не расскажу. Я своими глазами видела, как вы исцелили умирающую.

— Суть проста: воспоминание блокируется магией и не оказывает прежнего влияния на сознание, вот только в исполнении всё это сложно. Можно повредить нейронные связи, лишить пациента всей памяти или разума. Поэтому я попросил вас помогать, и вы отлично справились.

Тереза опустила ресницы, словно о чём-то размышляла. Дарен невольно прошёлся взглядом по её светлым волосам, изящной шее, ключицам, что виднелись в распахнутом вороте халата. Грудь целительницы вздымалась чуть чаще, чем следовало бы — и он уловил биение её сердца.

— Жаль, что такое ценное заклинание запрещено и его нельзя применить ко всем, кого мучают плохие воспоминания, — промолвила она. — А вы как думаете, тьер Мортенс?

— Есть много других лекарств, — прошептал он. — И они вовсе не запрещены. Что с вами? Вы как будто бы волнуетесь?

— Нет-нет, всё в порядке, это просто кофе ударил в голову. — Тесса вскинула ресницы и пронзила его взглядом.

Дарен не успел понять, что хотят сказать её отчаянные серые глаза, потому что в следующий миг Тесса обхватила его за шею и накрыла горячими губами его губы. А он, повинуясь внезапному порыву, стиснул её в объятиях и ответил на поцелуй.

Забыв об осторожности, забыв обо всём на свете, он запустил пальцы в её причёску, одним движением распутал тугой пучок и несколько долгих мгновений целовал Тессу так, словно это был первый и последний поцелуй в его жизни.

Глава 28

Тесса

Тесса и сама не поняла, как перешла грань между соблазнительной картинкой, нарисованной в ее воображении, и реальностью.

С тех самых пор, как она помогала Дарену на процедуре, стояла рядом, касалась его крепкого запястья и не отводила взгляда от его сосредоточенного лица, видение красиво изогнутых мужских губ не отпускало ее. Днем, в больнице, в суете рабочего дня Тессе прекрасно удавалось себя контролировать,