Читать книгу - "Ненавижу тебя, Валентин! - Катерина Пелевина"

о том, что будет здесь, пока меня не будет. В голове крутится Марина и её навязчивое желание оказаться рядом с ним. Она всегда улыбается ему так… слишком многозначительно. Я знаю, что он не даст повода, но ревность всё равно царапает изнутри…

«Глупо, — думаю я. — Он ни разу не дал повода сомневаться. Он заботится, он рядом, он честен. Почему я всё равно волнуюсь? Может, это просто страх потерять то, что только-только нашла? То, что так идеально?».

Он замечает, что я затихла, берёт меня за руку:

— О чём задумалась?

— Ни о чём, — пытаюсь улыбнуться. — Просто… мне будет тебя не хватать. Даже за эти три дня.

— Мне тоже, — серьёзно отвечает он. — Но мы же будем на связи. И я буду считать минуты до твоего возвращения.

Я хмурю брови:

— А если ты забудешь посчитать?

— Тогда я буду считать секунды, — парирует он. — И миллисекунды.

— Звучит как угроза, — смеюсь я.

— Это она и есть, — подмигивает он.

Он притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что становится легче. Я прижимаюсь к его груди, слушаю, как ровно бьётся его сердце, и чувствую, как тревога отступает. Ощущая его сладкий до невозможности приятный аромат, млею и растекаюсь на месте…

— Обещай, что не будешь ни с кем флиртовать, пока меня нет, — шучу я, но в голосе всё равно слышится нотка серьёзности.

— Дана, — он чуть отстраняется, смотрит мне в глаза. — Я ни с кем не флиртую. У меня есть ты. И мне больше никто не нужен… Это ты давай не флиртуй там и жопой не крути…

Его слова звучат так уверенно, так искренне, что я наконец расслабляюсь. Целую его в подбородок, шепчу:

— Я не буду... Просто я так к тебе привязалась. И это пугает…

— Не бойся, — он гладит меня по волосам. — Это хорошо. Это правильно. Я тоже к тебе привязался. Больше, чем думал.

Мы снова обнимаемся. Я закрываю глаза и впитываю этот момент: его тепло, его запах, его дыхание. Запоминаю, чтобы потом, в командировке, доставать это воспоминание, как талисман, и прижать к груди…

Вечером мы ужинаем вместе… Просто макароны с сыром и салат, но это кажется самым вкусным ужином на свете, потому что мы снова готовили вместе. Разговариваем о работе, о планах, о том, что будем делать, когда я вернусь.

— Пойдём в то кафе с видом на реку. Помнишь? Где ещё подают тот пирог с вишней…

— И кофе с корицей, — добавляет он. — Да, помню. Обязательно пойдём. А потом

— в парк, кататься на лодке…

— А потом? — улыбаюсь я.

— Потом домой, — серьёзно говорит он. — Потому что после всего этого ты точно устанешь, а я хочу, чтобы ты отдыхала. И чтобы рядом был кто-то, кто будет тебя греть, кормить мороженым и трахать… Если что.

Я закатываю глаза и смеюсь. Вот дурак…

— То есть ты планируешь использовать мою командировку как предлог, чтобы ещё больше меня баловать? — смеюсь я.

— Именно, — кивает он с важным видом. — Это стратегический план…

Перед сном он помогает мне собрать чемодан, проверяет, всё ли взяла. Потом обнимает сзади, прижимает к себе…

— Всё будет хорошо, — шепчет. — Ты справишься. А я буду ждать. И скучать. Очень.

Я поворачиваюсь, целую его в губы:

— Я тоже…

Мы снова занимаемся любовью. Месячные почти закончились, а сдержаться крайне тяжело, когда я рядом с тобой такой вот полуголый мужчина с каменным стояком в трусах…

Ложусь спать с мыслью о том, какой он на самом деле. Не просто красивый, уверенный, успешный. А добрый, заботливый, надёжный. Тот, кто греет грелкой, покупает клубнику, считает минуты до встречи. Тот, кого я, кажется, уже не смогу разлюбить…

И пусть впереди три дня разлуки — я знаю, что это только проверка. Проверка того, насколько сильно я его люблю. И насколько сильно он любит меня.

А ещё насколько я готова доверять. Потому что без доверия даже самая сильная любовь становится хрупкой. Но с ним… с ним я готова попробовать. И верю, что всё получится… Даже если мне когда-то уже успели вырвать сердце…

Глава 40

Демьян Разумовский

Я стою у входа в зону досмотра аэропорта, крепко держу Дану за руку… Она выглядит такой хрупкой в этом лёгком пальто, с рюкзаком за плечами и посадочным талоном в руке. Внутри всё сжимается от мысли, что следующие три дня я не смогу вот так просто сделать с ней всё, что хочу. Обнять, поцеловать, прикоснуться… У меня почему-то впервые в жизни ощущение, что я веду себя как ребёнок. Всего три дня, а я тут с ума от ревности схожу…

— Ну что, я готова, — говорит она чуть дрожащим голосом.

— Подожди, — я вдруг решаю, что хочу оставить какой-то яркий след, чтобы она точно помнила обо мне все эти дни.

Резко притягиваю её к себе и нагло толкаю язык в её рот, размазывая помаду по губам, безо всякого стеснения. Прямо на глазах у ебучего Паши, который стоит в паре метров и делает вид, что разглядывает табло с рейсами. Краем глаза замечаю, как он хмыкает и отворачивается. Так тебе, пидорас. Иди нахуй просто…

Когда я отпускаю Дану, она красная как помидор, смеётся и слегка толкает меня в грудь, вытирая губы:

— Ты дурак! Что ты делаешь?! Блиииин… Всю помаду размазал…

— Зато все теперь видели, что ты моя, — подмигиваю я, сам теперь как Джокер, и она смеётся, стирая с моего подбородка алые следы…

— Да все и так это знают, — она всё ещё краснеет, но улыбается. — Всё, я пошла проходить контроль. Пока…

Она разворачивается и идёт к стойке регистрации, а я провожаю взглядом её фигуру — особенно эти бёдра, плавно покачивающиеся при каждом шаге. Внутри всё скручивается от тоски и ревности. Всего три дня, а кажется, будто вечность… Наверное, я её просто не натрахался… Ощущение, что именно так. Ведь когда-то это невозможное притяжение должно хоть немного отпустить, да?

«Держись, — говорю себе. — Она доверяет тебе. И ты должен оправдать это доверие»…

По дороге на работу я всё ещё мысленно с ней... Представляю, как она сейчас садится в самолёт, пристегивает ремень, смотрит в окно… В груди ноет — так сильно я по ней уже скучаю. Дурдом… Взрослый мужик же вроде, не?! Позорище какое… Даже о работе думать не могу…

Офис встречает привычной суетой. Я едва успеваю зайти в кабинет, как в дверь стучат.

— Войдите, — бросаю, раскладывая бумаги на столе.

В дверях появляется Марина. Улыбается своей