Читать книгу - "Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова"

В горле пересохло. А главное, Дмитрий понимал, хотя и не мог сказать, что если сейчас уйдет, то навсегда закроет себе возможность видеться с Георгом. Но Влад вел себя честно и справедливо. И Дмитрий хотел ответить ему тем же, хотя никто со стороны и не понял бы, каких усилий это стоило.

– Нет, – отрезал Влад строго. – Как работник ты нужен этому заводу. По крайней мере, в тебя верит моя жена. Что ты поможешь нам улучшить здесь дела. Но имей в виду. Увижу, что ты вьешься вокруг нее…

Влад замолчал. Глаза его угрожающе сверкнули. И речь шла не только об увольнении. Он вдруг ощутил, что готов уничтожить соперника, лишь бы Милана была его.

Дмитрий немного грустно улыбнулся и покачал головой.

– Милана – чудесная молодая женщина, Влад. Но прости, что говорю напрямую… Ты попросту слеп. Ты не видишь, что она любит только тебя. У тебя чудесная жена и сын. Береги их. Не отталкивай от себя из-за ошибок прошлого. Твое недоверие к ним разрушает и тебя, и твоих близких людей. А насчет завода… конечно, я останусь. Я прикипел к нему всей душой. Но учти, только из благодарности я не стану менять поведение на заводе. Я по-прежнему буду ратовать за людей и за справедливость. И не позволю обижать простых рабочих, как это было при прошлом хозяине.

***

– Ты думаешь о том, где пропадал Георг? – спросила Милана негромко.

Прошло несколько дней с того происшествия. Однако у нее до сих пор перед глазами стояло, как она вместе со слугами и Андреем прочесывала окрестности с керосиновой лампой в руке, а полная луна размывалась перед глазами от слез. Повезло. Георг не заболел. Все обошлось. И сколько бы Андрей ни выходил из дома по вечерам, никого там не было, никто не бродил под окнами, не следил за семьей Эсбергов. И все-таки больше никому здесь не было спокойно.

«Не берите это все в голову, барыня, – советовала Аглая. – Обошлось все и хорошо».

Вот только Милана не могла последовать ее совету. Иногда она лежала ночами, глядя в темноту, в потолок. А после замечала, что дыхание Влада тоже чересчур тихое. Он притворялся спящим, а на деле был настороже все время. Чтобы уловить момент, если подкрадется опасность.

И вот сейчас Влад снова притворялся. Только не спящим, а погруженным в специальные упражнения. Конечно, он не мог сам шевелить ногами. Однако Милана требовала, чтобы выполнялся необходимый комплекс. Частично это были лишь попытки пошевелиться, частично действия, выполняющиеся с ее помощью. Но сегодня Милане казалось, что Влад не просто не управляет телом, а и вовсе оторвался от него, ушел в какие-то свои тягостные мысли.

Услышав ее вопрос, он вздрогнул. Перевел на нее взгляд, который, по ощущениям, только сейчас сфокусировался, а до того был туманным, устремленным в пустоту.

– Он так и не рассказал, где был, – произнес Влад негромко, глядя в потолок. – Говорит, что не помнит.

Влад потянулся за тонкой простыней, неуклюже набрасывая ее на свое тело. Хотя упражнения он выполнял в белье. Да и в целом, зачем стыдиться при своей же супруге? Но Влад будто прятал не обнаженную кожу, а неестественно неподвижные ноги. То, что выдавало его уязвимость.

– Ты не веришь ему? – Милана приподняла брови.

В последние дни он старался быть с Георгом помягче. Вел себя более тепло, более искренне. Это бросалось в глаза после того, как раньше в отношении мальчика в голосе Влада всегда звучали только строгие ноты.

– Верю, – он со вздохом закрыл глаза, проводя ладонями по лицу, будто смертельно устал. – И это еще хуже.

Повисла тишина. Тяжелая. Звенящая в ушах. Милана протянула руку к Владу, но не решилась коснуться. Даже не лица или ладони, как привычно и нормально для любящей жены. Просто плеча. И то не осмелилась.

Когда молчание затянулось до предела, оно буквально взорвалось. Влад резко оторвал руки от лица, ударил кулаком по постели. Милана инстинктивно отпрянула. Такой яростью исказились черты ее мужа.

– Ненавижу это! – прорычал Влад. – Я должен был сегодня быть на заводе. Разбираться с хитростями нашего управляющего. Возвращать деньги. Говорить с поставщиком деталей. Ехать и смотреть образцы более качественного сырья. И что я делаю? Я валяюсь в постели из-за проклятых болей, чтобы не корчиться от них при людях! Я ничего не контролирую в своей жизни. На моем заводе творится бардак. В моем доме – не пойми что! Мой сын пропадает и возвращается, ничего не помня! Чего еще мне ожидать?

Влад по-прежнему смотрел в пустоту. Прожигал ее взглядом. Да и к Милане никогда не обратился бы так… надрывно искренне, с клокочущей в голосе обидой и злостью на судьбу. Ведь всегда пытался держаться в рамках. Выглядеть гордым. Стойким. Но сейчас Влада едва не трясло от бессильного гнева, который он устал носить в себе.

– Я даже не могу пошевелить собственной ногой, чтобы выполнить нелепое упражнение. Я даже этим не управляю, – через паузу процедил Влад сквозь зубы.

Милана присела на кровать и взяла его ладонь в свои. У него слегка дрожали пальцы. Он заметил это и попытался отдернуть руку. Чтобы сжать в кулак и спрятать слабость? Милана не позволила. Она плотнее накрыла ладонь Влада своей, слегка поглаживая.

– Ты не должен со всем справляться один. У тебя есть я. Мы семья. Муж и жена. А значит, все проблемы у нас общие. Я поеду на завод сегодня одна. А когда вернусь, расскажу тебе, как все прошло.

– Спасибо, Милана, – пусть улыбка Влада и получилась вымученной, но взгляд у него все-таки немного потеплел.

Милана поехала на завод одна. Андрей где-то пропадал, а Влад остался под присмотром Аглаи, которая должна была давать ему лекарство от боли по часам. И оказалось, что уже знакомые места в одиночку ощущаются совсем иначе. Милана плотнее запахнула светло-бежевый плащ с пелериной, оглядываясь по сторонам еще на входе. Уходящие в небо трубы казались клыками хищника, гудящие и грохочущие цеха внутри – нутром монстра, который сожрет с потрохами. А собственное светлое платье будто превращало в приметную добычу. И выглядело абсолютно неуместным здесь, где даже облака смешивались с грязным дымом.

Милана на миг задержалась на пороге, будто пережидая тошноту. Нужно было брать себя в руки. Она по отношению к экипажу,