Читать книгу - "Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова"

и Андрея, и вас обоих! Потому что в прошлый раз Света и Андрей дали мне повод. У меня есть подозрения и насчет Дмитрия. Что он тоже не так уж чист передо мной… Думаешь, я не отыграюсь на нем, если мне подвернулся такой повод?

В голосе Влада звучало отчаяние. Он будто умолял Милану, чтобы она отговорила его делать глупости. Стала его голосом… голосом разума и совести. А не злости и ревности, которые говорили в нем сейчас.

Милана отшатнулась от Влада. Посмотрела на него, как на чудовище.

– Тогда случившееся и правда сломало тебя, Влад. Не потому, что ты не можешь больше встать на ноги. А потому, что ты готов поступать низко и подло. Играть грязно, раз в честном соперничестве уже не надеешься выиграть, – Милана покачала головой. – Хотя я как раз-таки не давала тебе поводов. Я не Света. И не буду стоять в стороне, когда назревает несправедливость. Мне хватило уже того, что все, не разбираясь, клеймят меня преступницей! А теперь то же самое ждет, возможно, еще одного ни в чем не повинного человека? Прости, но я тебя оставлю! Я должна выяснить правду. Раз я единственная, кому она здесь нужна!

С этими словами Милана резко отвернулась и подхватила складки зеленого платья, чтобы быстрее вернуться в здание завода. Глаза у нее щипало от слез. Первый раз она оставляла Влада вот так. Разочарованная, искренне и всем сердцем обиженная на него. С мыслью, что, может, ошиблась в том, кому доверить свое сердце?

Влад стиснул зубы и снова изо всех сил стукнул кулаком в стену, вымещая свое раздражение и боль. Перед глазами роились картинки: Светлана в объятиях Дмитрия. Красивого, сильного, стоящего на своих ногах… Когда она начала изменять мужу? Может быть, задолго до того, как Влад сел в инвалидное кресло? Георг слишком сильно напоминал Владу Светлану, а не себя. И от этого было еще больнее.

И в то же время у Влада сводило челюсти от правоты Миланы. Ведь, если отбросить личную неприязнь, он ненавидел несправедливость. А еще когда обвиняют невиновных, чтобы спасти свою шкуру. Влад прижал к ногтю за растрату управляющего, и теперь все слишком сильно походило на подставу. Управляющий вполне мог захотеть спихнуть как минимум часть воровства на кого-то другого. Чтобы избежать наказания. А Красовский с его «послужным списком» бунтовщика с таким обвинением явно отправился бы в тюрьму. Где, вполне возможно, был бы убит каким-то недоброжелателем. Ведь такие люди, как Красовский, смелые, гордые, справедливые и горячие, мало кому нравились.

Влад тяжело вздохнул. Ему Дмитрий тоже не нравился. Но допустить, чтобы Красовский пострадал безвинно? Как бы он ни был виноват перед Владом за грехи прошлого и за Свету, расправляться с ним сейчас было бы унизительно и подло. Тут Милана была полностью права. Влад оглянулся в ту сторону, куда она ушла, и направил свое кресло именно туда.

***

Милана решительным шагом направилась к дознавателю. Он разговаривал с одним из рабочих. Точнее, допрашивал его на предмет того, где сейчас Дмитрий. Работник разводил руками, но взгляд у него бегал. Разумеется. Дмитрия уважали простые работяги, за которых он всегда вступался.

– Илья Сергеевич, – Милана быстро подошла к дознавателю, моргая чаще, чтобы избавиться от еще не высохших слез, – позвольте узнать, почему Вы решили, что виноват Красовский? Это ведь только слова нашего бывшего управляющего. А я видела этого человека. Он явно лукавит и что-то скрывает. Может, он попросту выгораживает себя!

– Может быть, может быть, – закивал дознаватель. – Разберемся. Красовский-то тоже личность очень подозрительная. Вечно от него какой-то бардак – это все знают.

Милана незаметно сжала кулаки. Ей не нравился поворот разговора. Дознаватель вел себя вежливо с ней, но смотрел как на пустое место.

– Илья Сергеевич, – продолжила дожимать Милана. – У меня есть доказательства, что наш бывший управляющий виновен не только в той растрате, которую расследуете сейчас вы. Я помогаю мужу с управлением заводом и в курсе всех его дел. Предлагаю нам с вами объединить усилия. И поехать вместе с вами к бывшему управляющему. Пускай он ответит на все вопросы. А если не ответит, то тогда будем разбираться о мере его наказания. Ведь убытки, которые моя семья терпела по его вине, колоссальные. А Дмитрий, я уверена, здесь не причем. Ни один работник слова плохого на его счет не скажет.

– Да я-то не против, – вздохнул дознаватель. – И к нему съездим, всему свое время. Мне бы пока Красовского допросить. А ваш управляющий – это все-таки человек чуть более уважаемый, не хотелось бы почем зря его беспокоить.

И тут к ним подъехал Влад. Милана отвела взгляд, поджимая губы. Все еще обижалась. Но похоже, он был настроен решительно!

До этого Влад задержался немного в стороне и слушал то, о чем говорили Милана и Илья Сергеевич. Его губы были недовольно поджаты.

– Илья Сергеевич, – проговорил Влад холодно, когда подъехал ближе к ним. – Вы не слышали, о чем говорила моя жена? Дмитрий Красовский – хороший работник. Он никогда не был замечен в хищении денег. В отличие от моего бывшего управляющего.

– Но на Красовского пришел донос… по другим, более серьезным причинам, – вдруг уперся Илья Сергеевич. – Поэтому, между нами, Владислав Петрович, обвинения в хищении Красовского очень нам на руку. Давайте не будем углубляться в разъяснения вины? Повод есть… а дальше дело мое. Я разберусь.

Глава 17

– Донос, говорите? Полагаю, о том, что он подстрекал рабочих к беспорядкам?

Влад понизил голос, подъезжая ближе. Рабочие, застывшие было вокруг, засуетились. Усиленно изобразили, что заняты делом. Ведь некоторые из них вполне себе в этих беспорядках участвовали. И им не хотелось попасться под горячую руку что хозяину завода, что дознавателю.

– Именно так. Формально за подстрекательство рабочих я задержать его не могу. Но все эти разговоры о свободолюбии… они не приведут к добру. Сегодня Красовский хочет справедливости для работников завода. А завтра станет подстрекать людей, чтобы свергнуть императора? Нет, подобного допустить я не могу. Поэтому пропустите меня, Владислав Петрович. Я поговорю с Красовким, чтобы соблюсти формальности. Поговорю наедине. И возьму его под стражу. Уверяю вас, больше он вас и ваш завод не потревожит.

Милана похолодела от ужаса. Так значит, Дмитрий попал в переделку гораздо большую, чем хищение денег? И отпускать его дознаватель не собирался,