Читать книгу - "Отложенная беременность, или Любовь после смерти - Татьяна Михаль"

его, но он был выше меня и легко удерживал на безопасном расстоянии, словно я была тряпичной куклой. Мне было невыносимо и мучительно больно. Всё, что мне удавалось сделать, – это кричать, рыдать, дёргать ногами и молотить кулаками по его рукам. Я закричала и взмолилась изо всех сил, ибо эту боль было невозможно вынести:

– Пусти-и-и! Пожалуйста!

Он отпустил меня и рявкнул:

– Ника, ну почему ты ведёшь себя так глупо?!

Глупо?! И это я веду себя глупо?!

Я села на узкую кровать с продавленным матрасом и разрыдалась в голос, прижимая руки к голове. Он только что не сорвал с меня скальп и говорит, что я веду себя глупо?

– Успокойся. Скоро принесу обед, – сказал он тихо и добавил: – Прости за мою грубость, я не хотел этого, но ты сама меня вынудила…

Потоптался у двери ещё несколько секунд и ушёл, заперев её за собой на ключ и на дополнительный замок.

– Макс… где же ты?.. – всхлипнула я.

* * *

Максим

Шагал из угла в угол, ждал у моря погоды и не мог найти себе места. Стоило мне хоть на мгновение закрыть глаза, как я тут же представлял себе, как это чудовище истязает Нику!

Внутри меня всё клокотало, ревело и бурлило. Меня лихорадило от этих снедающих мыслей.

Я был готов немедленно сорваться с места и кинуться на помощь своей жене, своей Нике.

Перевёл взгляд на часы. Полпервого ночи. Осталось ждать ещё час. Целый бесконечный час!

Я, отец Ники и мои теперь уже два отца тщательно обсудили ситуацию. Оперативники просили не вмешиваться и позволить именно им провести операцию по спасению Ники.

Они думали, что я буду сидеть и просто ждать. Смех!

Я знал, как они буду действовать: долго и муторно искать, пробивать по камерам машину. Выслеживать звонки. Согласовывать операцию.

За это долгое время Дмитрия уже и след простынет. А что будет с Никой…

Тряхнул головой, прогоняя дурные мысли.

– Любимая моя, ты только держись, – прошептал в пустоту.

Отец Ники имел обширные связи и смог быстрее полиции пробить местоположение Дмитрия.

Он выяснил, что тот заказал через чёрных лепил новые документы.

Эта мразь собиралась покинуть страну, но я ему такой радости не доставлю.

Именно сегодня мы выступим, чтобы вырвать Нику из лап чудовища.

Мой биологический отец отвезёт всех нас к намеченному месту. По велению случая, убежище этого монстра находилось в горах, в местах, где не ходят туристы, и проехать можно только на внедорожнике.

Теперь я знал, откуда шёл за нами Дмитрий в тот роковой день. Решил убить двух зайцев – устранить меня, как соперника; подставить, чтобы меня обвинили в гибели группы; и использовать органы невинных людей.

Увижу эту гниду и задушу его собственными руками! Зубами вопьюсь в его горло и вырву ему трахею! А тело брошу на съеденье диким зверям.

Собаке – собачья смерть, но для него даже такой расклад – это роскошь.

Но было договорено не убивать похитителей.

Логикой я это понимал, но чувства брали верх. Меня буквально трясло от мысли, что этот человек будет продолжать топтать эту землю.

Как только они окажутся обезоруженными, связанными, а Ника в полной безопасности – мы вызовем полицию.

Вздохнул и запустил пятерню в непослушные волосы. Пальцы подрагивали, я мерил шагами комнату и умолял время ускорить свой бег.

Прозвучал дверной звонок.

Открыл дверь, впуская троих мужчин.

Мои обе матери, и мама Ники находились в доме в горах. С ними я оставил сына. Мой малыш плакал, даже оглушающе кричал, требую мамочку, и моё сердце разрывалось от ощущения бессилия!

Мы сели за стол и обговорили схему действий ещё раз.

– Нужно спешить, – сказал Илья Алексеевич. – Уже итак прошло почти двое суток с момента похищения.

– В таком деле спешка важна, но всё же важнее всю операцию провести безупречно. Мы всё ещё не знаем, сколько их в том убежище – двое, трое или несколько десятков, – проговорил отец Ники, Игорь Александрович.

– Согласен, – кивнул Илья Алексеевич. – Помимо ножей и ваших личных пистолетов, я открыл свой шкаф с коллекционными ружьями. Маслят к ним набрал целый ящик.

– Это хорошо, но я надеюсь, оружие нам не понадобится, – сказал я.

– С первого взгляда всё так гладко выходит, – проворчал мой отец, – а ведь это значит, на самом деле всё обернётся иначе.

– Этот Дмитрий, судя по рассказам Макса, – тот ещё подонок, и будет драться не по правилам, – произнёс отец Ники.

– Нас в своё время неплохо обучили драться, – невозмутимо сказал Илья Алексеевич, – одного удара прикладом коллекционного ружья достаточно, чтобы полностью вырубить эту падаль!

– Я уверен, что Дмитрий вооружён, – сказал я. – И мы должны быть максимально осторожны. Любой промах, любая ошибка может привести к большим неприятностям, а единственная наша цель – спасти Нику.

– Кроме того, – добавил я, мстительно блеснув глазами и оскалившись, – я сейчас в таком состоянии, что это, – я поднял сжатые кулаки, – вполне может сойти за смертоносное оружие!

– Мои тоже ещё могут нанести хороший удар, – произнёс отец Ники. – За свою дочь я не пожалею хорошего хука для этого подонка!

– Бой на кулаках? – хмыкнул Илья Алексеевич. – Почему и нет.

– Согласен, – поддержал и мой отец. – Но оружие возьмём для страховки. Всё-таки ножи и ружья имеют существенное влияние.

Я посмотрел на настенные часы, которые покупала Ника. Всё в этой квартире она подбирала согласно задуманной концепции интерьера. У неё превосходный вкус. Во всём. И она моя жена. Жаль, что я так долго не помнил. Очень жаль…

– Час пробил. Все готовы? – спросил Игорь Александрович. – Пора ехать!

– Я давно готов! – выдохнул злобно.

На мне скрестили свои взгляды мои родные.

– Своим холодным взглядом ты напоминаешь мне загнанного в угол зверя, выжидающего идеальный момент для прыжка. – Проговорил мой второй отец. – Максим, держи себя в руках. Будет непросто.

Я кивнул.

– Всё под контролем.

М мы начали одеваться.

Надели куртки и направились к машине.

– Что ж, поймаем урода, парни! – сказал мой отец, и включил двигатель.

* * *

Ника

Я услышала звук шагов, приближающихся к комнате, в которой я была заперта.

Щелчок замка. Шевельнулась дверная ручка, и вошёл Дмитрий с небольшим подносом в одной руке.

– Я принёс тебе поздний ужин, Ника. Ты ничего не ешь, а это плохо, сама знаешь. Тебе понадобятся силы.

Если честно, я всё ещё была в ужасе и не могла успокоиться. Мысли снедали меня, воображение рисовало картины одна ужаснее другой.

Дмитрий приблизился ко мне, и я почувствовала, как моё сердце ушло в пятки.