Читать книгу - "Злодейка в финале - Энже Граф"

чем Ганн, и вскоре либо отправится на тот свет, либо начнет сдавать позиции. И тогда его место займет другой ‒ тот, кто будет нашептывать королю в ухо. Если это снова будут слова о взаимном мире и обоюдном процветании, я буду продолжать привечать его послов в своем дворце. Но если новый советник возжелает исключительной для них выгоды, неудобных для нас отношений или торговых сделок, то я не буду идти навстречу.

Я нахмурилась:

‒ Я не совсем понимаю…

‒ Тебе и не надо, ‒ улыбнулся Джеймс, останавливаясь перед дверями в приемный зал, ‒ просто наслаждайся вечером.

‒ Его Величество, ‒ объявил распорядитель, ‒ король Джеймс Рока! Леди Амелия Шар'Ле!

Джеймс подал мне руку, я ее приняла, и вдвоем мы вошли в приемный зал.

Послов было трое. Я так нервничала, что забыла их имена сразу, как они представились. А вот меня они вспомнили сразу.

‒ Господа, ‒ сказал Джеймс, ‒ позвольте представить вам свою невесту.

‒ Я вас прекрасно помню, ‒ тут же отозвался один, ‒ еще во время своего последнего визита был сражен вашей красотой. Его Величество настоящий везунчик, раз сумел покорить женщину, подобную вам.

К счастью, на этом было все. Послы были достаточно умны для того, чтобы не задавать неудобных вопросов, и ужин протек плавно и без происшествий. Я старательно следовала своему плану и подавала голос лишь изредка, предпочитая больше прислушиваться к их разговору. Мужчины же обсуждали, казалось, все, что угодно ‒ кроме того, ради чего послы приехали на самом деле: засуху на севере континента, какую-то породу скакунов, похвастались своими гончими и охотничьими соколами. Ни слова о торговых отношениях, сделках или чего-то в этом роде. Я недоумевала, но продолжала удерживать на лице вежливую улыбку ‒ и когда ужин закончился, от всего сердца порадовалась тому, что сумела не оплошать, не перевернуть бокал или не пролить на себя вино.

‒ Ты была великолепна, ‒ сказал Джеймс.

‒ Просто следовала своему плану, ‒ отозвалась я.

Утром следующего дня Джеймс официально объявил о нашей помолвке. А уже пять минут спустя в покоях появилась леди Фер.

‒ Поскольку, ‒ произнесла она, поджав губы, ‒ вы теперь невеста короля, то вам более недопустимо жить в прилегающих покоях и занимать должность горничной. С этого момента вы переезжаете в другое крыло и будете проходить обучение, приличествующее королеве.

‒ В другое крыло? ‒ переспросила я. А потом меня озарило. ‒ Там, где сейчас живет леди Лотус?

‒ Совершенно верно, ‒ сухо отозвалась леди Фер.

Откровенно говоря, не самое лучшее соседство ‒ но перечить я не стала.

‒ У меня будет одна просьба. Я бы хотела забрать Тессу с собой. Хочу, чтобы она стала моей личной служанкой.

‒ Как пожелает леди.

Если бы голосом можно было засушить местность, то леди Фер превратила бы дворец в пустыню. Я ей не нравилась, это было очевидно. Думаю, она от всей души надеялась, что женой Джеймса станет Вивиан. И я продолжила:

‒ Леди Фер, я понимаю ваше беспокойство. Вы искренне переживаете за Джеймса, я это знаю. Но можете мне поверить, я действительно больше не желаю зла ни ему, ни кому бы то ни было еще ‒ и я сделаю все, чтобы стать достойной королевой и примерной женой.

‒ Позвольте мне, ‒ внезапно понизила голос леди Фер и, наконец, взглянула мне прямо в глаза, ‒ дать вам всего один совет. Если вы действительно желаете стать достойной королевой, то не надо лебезить и добиваться расположения абсолютно всех и каждого. Если не хотите, чтобы вас съели с потрохами, вам придется найти у себя твердый стержень и стать крепкой духом. Сейчас же… в вас нет ни того, ни другого.

И прежде, чем я успела как-то отреагировать, она вернулась к своему обычному сухому тону:

‒ Я провожу вас в ваши новые покои, миледи. Прошу следовать за мной.

Глава 40

— Мои поздравления с помолвкой.

‒ Спасибо, ‒ отозвалась я, рассеянно скользя взглядом по Тане.

‒ Что это? ‒ спросила она, кивая на многочисленные талмуды, которые устилали мой стол.

‒ Знания, ‒ ответила я, вспомнив леди Фер, ‒ которыми должна обладать будущая королева.

Таня небрежно взяла в руки один из томов, открыла его посередине и пренебрежительно зачитала вслух:

‒ «Основы дипломатических отношений для развития межгосударственных контактов»… Какой ужас.

Мы были в моих новых покоях. Мне выделили большую, размером с покои Джеймса, комнату, представляющую собой настоящий образчик классической спальни богатой аристократки: кругом позолота, шелка и бархат, драгоценные статуэтки, воздушный балдахин над кроватью и картины в резных рамках. Я чувствовала себя тут не очень уютно, но успокаивала себя тем, что раз привыкла к маленькой коморке, то не привыкнуть к роскошной спальне было бы весьма странно.

И, едва я успела заселиться и получить наставления и книги от леди Фер, которая взяла на себя обязательства по моему просвещению, как визит мне нанесла сама «хозяйка» крыла.

‒ Ты в курсе, ‒ она подошла к гардеробной комнате и без стеснения распахнула его дверцу, ‒ что родители Джеймса были в бешенстве, когда он объявил о вашей помолвке?

Я, в тот момент перечитывающая параграф про этикет во время королевских приемов, замерла:

‒ Правда?

Таня бросила на меня насмешливый взгляд:

‒ Еще какая. Мне донесли, что маркиза разнесла весь сервиз, который у них там передавался хрен знает сколько поколений, а после слегла от ярости.

‒ У нее все в порядке? ‒ я обеспокоенно вскинула голову.

‒ А что? ‒ Таня оскалила зубы в едкой усмешке. ‒ Помчишься к ней биться лбом об землю?

Я поджала губы. Вспомнила все, через что я прошла. Вспомнила взгляд леди Фер и уверенный голос Джеймса. Затем сделала глубокий вдох ‒ и произнесла ровно и спокойно:

‒ Нет.

‒ М, ‒ понимающе кивнула Таня. Теперь она засовывала свой нос в ящик моего письменного стола. ‒ Продолжишь забрасывать ее тортиками и любовными записками на расстоянии?

Я встала из-за стола, подошла к ней ‒ и захлопнула ящик письменного стола:

‒ Не продолжу. Я больше не буду ей навязываться и пытаться изменить ее отношение. И еще… Не трогай мои вещи.

Танины глаза округлились. Она моргнула, затем неверяще и восхищенно протянула:

‒ У-у-у, тихуша, неужели у тебя, наконец, прорезались зубки? Я думала, ты можешь только строить несчастные глазки и вечно вариться в котле своих страданий!