Читать книгу - "Жена офицера. Я тебя верну - Ира Орлова"

Пожимаю плечами:

– Ты – очень… правильный человек, Свет. Спокойный тыл. После всей той нервотрепки, что была до, мне это было как кислород. Ты ничего не требовала, не лезла в моё прошлое, не задавала лишних вопросов и приняла Аню с Никой, хотя совершенно была не обязана. Ты просто была рядом. И да, я… привык к этому. Очень быстро.

Она усмехается, но глаза холодные.

– Удобная, да? – тихо произносит. – Тёплый плед, который не спрашивает, куда ты уходишь.

– Не плед, – качаю головой. – Женщина, которая без лишних слов вытянула меня из того состояния, в котором многие просто спиваются или идут по бабам. Но… – делаю паузу, – да, ты права: я из этого сделал для себя удобный вариант. Без вопросов «а ты меня любишь?».

– А я этот вопрос сама себе запрещала, – усмехается она. – После первого мужа я думала, что любовь – это вообще не про меня. Ушла и сказала себе: всё, Светка, хватит. Тебе нужен надежный человек, нормальный мужик.

Смотрит прямо:

– А ты оказался ещё лучше… Поэтому да, я на многое закрывала глаза. И на то, что ты до сих пор не отпустил прошлое…

Глухо добавляет:

– Думала переболеешь. Я тебя отогрею...

На душе кошки начинают скрести.

– Но даже при всём этом… – продолжает она спокойнее, – я не хочу быть той, кто держит тебя за шкирку, когда ты уже одной ногой в другой жизни. Я… не настолько отчаянная. Я боюсь одиночества, да. Но ещё больше боюсь жить с человеком, который каждую ночь засыпает с мыслями о другой женщине. Понимаешь?

Улыбка выходит натянутой:

– Я-то тебя люблю, Гордей. Как умею. По-тихому. Без скандалов и истерик. А котлетами, тёплыми носками и тем, что тебя всегда ждут дома и поймут. Но я не хочу, чтобы ты возвращался ко мне только потому, что у тебя здесь мягко и удобно.

Тут уже отвернуться хочется.

Потому что больно смотреть в глаза человеку, которого ты объективно не заслужил.

– Ты… – выходит хрипло, – не виновата ни в чём. Это я к тебе пришёл уже с багажом прошлого.

– Я сама согласилась на него, – спокойно отвечает Света. – Потому что мне так было выгоднее. Закрыть глаза, сделать вид, что до меня у тебя была просто… – пожимает плечами, – плохая женщина, а я теперь буду «правильная».

С иронией добавляет:

– Но, оказывается, люди не делятся на «плохих» и «правильных». Каждый со своими тараканами.

Она замолкает на пару секунд, потом задаёт тот вопрос, который всё равно должен прозвучать:

– Мы расстаемся, да?

Не «ты меня бросаешь», не «ты всё рушишь» – именно так. Понимает уже всё, просто хочет, чтобы я сказал вслух.

Смотрю на неё.

– Я… не могу оставить всё как есть, – произношу честно. – Делать вид, что у нас семья, когда сам знаю, что вру тебе каждый день. И когда где-то там мой пацан живёт, как сирота при живом отце. Я не могу дальше использовать тебя как тихий тыл, пока разбираюсь с прошлым.

– А я не хочу, чтобы меня использовали, – неожиданно жёстко отвечает Света. – Даже если я тебя люблю. Я бы, может, и согласилась. По глупости. По страху. Но раз уж ты сам это вслух произнёс… – качает головой. – Обратной дороги нет.

Она на секунду замолкает, потом, глядя в сторону, добавляет:

– Для сведения, – усмехается, – с тобой мне было не плохо. Мне с тобой было… впервые нормально. Без страха, без унижения. Просто… тепло. Я за это благодарна. Правда. Я даже… – она глотает ком в горле, – почти поверила, что могу быть не запасным вариантом. Хотя, похоже, ошиблась.

– Не запасной ты, – упрямо мотаю головой. – Ты тот человек, который вытащил меня в трудную минуту. Просто я… не смог тебе дать того, на что ты имеешь право.

– Любви, – снова спокойно подытоживает. – Ничего. Может, ещё кто-то найдётся, – криво улыбается, – до пенсии-то далеко.

Смеётся так, что от этого смеха хуже, чем от слёз.

– Одно только… – серьёзно смотрит, – не пропади для Ани. Она к тебе прикипела, как ни крути. Для неё ты – папа. Не Егор, которого она не видела ни разу, а ты. Не надо делать вид, что взрослые разбираются, а ребёнок потерпит.

– Не пропаду, – отвечаю жёстко.

Света кивает и встаёт из-за стола, сжимает пальцами спинку стула, чтобы не качнуться.

– Я… – выдыхает, – сегодня переночую в гостевой, а завтра утром соберу вещи и уеду.

Я поднимаюсь.

Хочется сказать многое: «прости», «ты не заслужила», «я виноват». Но ни одно слово не спасет ситуацию. Лучше так, но зато честно.

Поэтому просто говорю:

– Спасибо тебе. За всё, что ты для нас делала.

Она часто моргает, отворачивается:

– Иди уже, – произносит глухо. – Пока я не передумала и не начала умолять тебя остаться. А это будет совсем некрасиво.

Я выхожу из кухни оставляя ее одну.

За спиной слышен только шум воды. Света, как всегда, моет и без того чистые кружки, чтобы занять руки.

А у меня внутри чёткое ощущение, что это уже тот этап, когда хватит врать хотя бы тем, кто любит тебя по-настоящему. Даже если ты им этого не дал в ответ.

- 30 -

Сижу во дворе садика с шести утра, как придурок. Меня сюда явно никто не звал. Сам приперся.

Мотор давно заглушен, в салоне холодно, но я даже печку не включаю. Локтями на руль облокотился, подбородок на сцепленных кистях, куртка застёгнута до горла. Снег сыплет вяло, мелкой крошкой, двор ещё полупустой.

Не хотел ждать, пока Света будет собирать вещи. И не хотел ночевать под одной крышей с ней. Дом вообще очень душным и тесным стал.

В итоге половину ночи гонял по городу просто так, чтобы не думать. Вторую досыпал в дежурке у ребят на работе, на диване, который давно просится на списание.

А с первыми лучами солнца, я уже здесь.

У садика.

Народ подтягивается к восьми. Мамочки с сонными детьми, несколько отцов.

Смотрю, как они ведут своих детей и ловлю себя на том, что этот кадр для меня теперь не фоновый.