Читать книгу - "Обреченная невеста Хозяина северных гор - Любовь Песцова"

жена, а значит, хозяйка этого дома со всеми правами и обязанностями.

— Замечательно. Как раз хотела пойти пропить пару десятков бриллиантов. Можно?

— Ни в чем себе не отказывай, — отмахнулся Ариан. — Но все же ставь меня в известность. Вдруг среди того, что ты собралась пропить, будет нечто ценное. Вот как этот комплект.

Он подошел, заглянув в ящик. Достал шкатулку, легко, почти невесомо погладил резное древо, прошелся пальцем по крупному голубому камню.

И снова он оказался слишком близко.

Можно было бы отойти, но я посчитала, что это можно расценить как отступление и осталась на месте.

Зря. С каждой секундой становилось все более неуютно.

— А что «во-вторых»?

— О чем ты?

— Ты сказал, что, во-первых, я имею право брать эти украшения. Оборот предполагает продолжение.

Ариан хмыкнул, но все же пояснил:

— Во-вторых, очевидно, что ты не просила ту девушку приносить тебе украшения моей матери. Ты о них даже не знала.

— А вдруг узнала, спланировала заранее?

— И откуда? Ты была очень занята планированием своего побега, тебе не до драгоценностей было.

— Это была попытка меня укорить?

— Вроде того.

— Вот еще! От хороших мужей не уходят, — назидательно сказала я. — Но вообще это вопрос философский. Что с этой ситуацией делать будем?

Показалось, что Ариан на секунду замялся. Словно что-то знал, но не хотел говорить.

— Допрошу служанку, — решил он. — Попробую выяснить подробности. Не помешает.

Я вздохнула. Как-то расхотелось ерничать. Ничего, пусть терпит меня и без выпадов в его адрес. Знаю, что мазохистская натура мучиться будет, но ничего не поделать.

— Ты правда, что ли, готов встать на мою сторону?

— Что тебя удивляет?

Честно говоря, все. Говорить это я, разумеется, не стала.

— Или мне нужно несправедливо обвинить тебя в том, что и преступлением не является? Что дальше? Бросить куда-нибудь в темницу? Может быть, пытать?

Очевидная ирония в голосе не прошла мимо, но и я не могла не огрызнуться.

— Не стоит мне так подробно о своих фетишах рассказывать.

Ариан улыбнулся одним уголком губ, а затем внезапно наклонился так, что я почувствовала на лице его дыхание.

— А то что? Захочется воплотить в жизнь?

Я сглотнула.

Черт, такие изменение укусами одного-единственного радиоактивного зайца не объяснишь. Кажется, моего супруга покусала целая стая чернобыльских животных. Причем не зайцев, а скорее кроликов.

— Кто-то вроде бы говорил, что его не интересуют мои сомнительные прелести.

Ариан опустил взгляд, начав нарочито откровенно разглядывать меня. Медленно так. От туфель до макушки.

Хотя нет, до макушки не дошел. Остановился в районе груди.

От такой наглости я вспыхнула.

Хоть и привыкла к тому, что студенты пошлости говорят, а все равно. Одно дело когда в декольте заглядывают никому не нужные малолетки, и совсем другое, когда это делает собственный супруг.

Стоп. А когда это мне стало не все равно, куда там это драконище смотрит?

— Не такие уж и сомнительные, — выдал он.

Щекам уже было ощутимо горячо. А я впервые не нашла, что ответить.

Впрочем, растерянность длилась недолго.

— Мне что, возрадоваться этому пошлому подобию комплимента?

— Решай сама.

Вздохнув, я отступила на шаг. Не могла больше выносить то, что он был так близко.

Ага, не тут то было.

Ариан снова шагнул ко мне, возвращая все на свои места.

Ну не гад ли? Я тут пытаюсь дистанцию держать, а он что творит? У него после моего побега совсем крыша поехала что ли?

— Что ты делаешь?

— А что я делаю? — Переспросил супруг.

При этом прекрасно понимал, о чем я. Просто издевался, сволочь крылатая.

— Мне напомнить, что у нас с тобой развод впереди?

— Это ты о нем попросила.

— Можно подумать, ты сильно против.

— Можно, — подтвердил Ариан.

А потом шагнул еще ближе, сокращая расстояние между нами каких-то жалких сантиметров. Казалось, если я вздохну поглубже, то коснусь его грудью.

Может и хорошо, что дыхание перехватило. А то совсем бы плохо стало.

— Я…

— Повернись.

Я слышала этот властный голос много раз. Знала, как замечательно он умеет отдавать приказы. Но сейчас, когда к привычному тембру добавилась легкая хрипотца, по позвоночнику пробежали мурашки.

Не знаю, что именно на меня подействовало — его близость, собственные смешанные чувства или эта проклятая хрипотца, но я сделала как он просил. Повернулась.

И почти сразу поняла, что зря. Так было еще хуже.

Спиной я чувствовала жар его тела.

Может зря я его холодильником зову? Вон как пылает. Впору вместо камина использовать.

Почувствовав первое прикосновение к шее, я вздрогнула так, что едва на месте не подпрыгнула.

— Тише.

Шепот над ухом лучше не сделал. Сердце билось где-то в районе желудка, а внизу живота начало слегка тянуть.

Да он же меня соблазняет самым наглым образом!

Когда я поняла, что мне на грудь опустился кулон, а драконище сзади цепочку застегивает, и вовсе захотелось разрыдаться.

Что за эмоциональные качели такие? Пусть лучше как раньше рычит на меня. Это хотя бы предсказуемо! И как будто более безопасное.

— Как я и думал, тебе идет, — заключил Ариан.

— Это ты оттуда разглядел? — Спросила я.

Вполне резонно, кстати, учитывая, что он все еще стоял позади меня.

Вместо ответа на шею легли чужие пальцы, заставив задрожать. Наверное, нужно было оттолкнуть, но я застыла, как изваяние самой себе. Почти как тогда, когда на меня химера напала.

Впрочем, Ариан был определенно лучше химеры. Его пальцы проскользили по коже и, обхватив мой подбородок, повернули его вправо.

Перед глазами было зеркало в полный рост. И да, в нем он отлично мог разглядеть, как на мне смотрится кулон его матери. А еще в нем было прекрасно видно то, насколько красными были мои щеки, как сильно начали блестеть глаза.

И в том, что он понимал, как действует на меня, не было никаких сомнений. Довольный взгляд и порочную улыбку на его лице я тоже отлично могла рассмотреть в зеркале.

Глава 35

Итак, как жить, если с головой проблемы?

— Зоя, тебя этот мужик сколько третировал? Сколько крови твоей выпил? Ты чего творишь?

Монолог остался никем неуслышанным, так как состоялся ночью в собственной кровати.

И когда я сказала «никем», я именно это и имела в виду. Внутренние субличности тоже не желали прислушиваться