Читать книгу - "Фальшивая истинная ледяного дракона - ЮЭл"

так действует на неё? Почему её дыхание выравнивается, когда я касаюсь? И почему дракон затихает, когда она рядом?

Слабость пахнет кровью. Но сейчас слабость пахла её волосами.

Я подтянул одеяло выше, закрывая её плечо. Котёнок недовольно пискнул, когда я чуть сменил положение.

— Ты даже не понимаешь, сколько врагов вокруг, — пробормотал я.

В ответ он лишь громче замурчал. Эвелина снова вздрогнула.

— Нет… — прошептала она во сне.

Я замер. Её пальцы сжались сильнее. Я провёл большим пальцем по её волосам, отбрасывая прядь со лба.

Она не бывала на поле битвы. Она не привыкла к смерти. Для неё человек, рассыпавшийся подо льдом, — не часть стратегии.

А я…

Я не должен был срываться. Но когда увидел кровь на её шее — тонкую алую линию на белой коже… В тот момент мне было всё равно, кто передо мной. Преступник, заговорщик, пешка Эвермонта, или кого-то другого.

Я хотел лишь одного — чтобы он перестал существовать. А все потому что он посмел оставить след на ней.

Нельзя было срываться при ней. Это ошибка. Но мы с драконом так соединились, что я перестал понимать, где заканчиваюсь я, а начинается он. А может, мы просто были солидарны в решении.

Эвелина тихо вздохнула и прижалась ближе. Я аккуратно подтянул одеяло выше, накрывая её плечо.

Если на неё открыта охота — значит, мишень не только она. Это удар по мне. По моей репутации, власти, имени. А я не могу позволить себе роскошь быть слабым.

Дракон внутри согласно рыкнул. Слабость пахнет кровью.

Оставшиеся дни мы будем вместе. Всегда рядом. Пусть весь двор видит, что мы вместе. Пусть верят, что наша истинная связь чиста, искренна и незыблема. Если кто-то охотится на неё из-за сомнений — я уничтожу сами сомнения.

Я вновь посмотрел в темноту.

Сайлас.

Если он действительно пытался защитить её — зачем? Из расчёта? Или потому, что ему нравится испытывать меня? Мы с ним слишком давно играем на разных сторонах одного поля.

И я знаю — он не делает ничего без выгоды. А значит, выгода есть. Вопрос только в чём. С этим тоже надо будет разобраться.

Я медленно выдохнул. Дракон внутри довольно затих.

Я закрыл глаза всего на секунду. Всего на мгновение позволил себе отпустить напряжение.

Тепло её тела. Ровное мурчание котёнка. Тихий треск догорающей свечи.

Я не заметил, как дыхание стало глубже, как мышцы перестали быть камнем, а мысли расплылись — и я уснул.

С её рукой, сжатой в складках моей рубахи.

Глава 50. Улыбка. Почти

Эвелина Мэрроу.

Я проснулась раньше него. Это было первое, что я осознала.

А второе — я лежу на нём. Практически всем телом. Щекой прижалась к его груди, нога закинута поверх его бедра, пальцы сжаты в складках белой рубахи, будто я всю ночь боялась, что он исчезнет.

Я медленно подняла голову. Кайрен спал. Одна его рука лежала у меня на плечах, вторая была закинута за голову. Лицо расслабленное, ресницы отбрасывают тень, дыхание глубокое и ровное.

А ещё — Пушистик.

Котёнок устроился прямо у него на животе, нагло распластавшись и громко урча. Я невольно ухмыльнулась.

Если бы кто-то из Северных легионов увидел сейчас своего грозного генерала — с котёнком на животе и лжесупругой, обвившей его, как лиана, — половина армии умерла бы не на поле боя, а от смеха.

— Ты даже не представляешь, в каком положении оказался, лорд Нордхольд… — едва слышно прошептала я.

Он не шелохнулся.

Я осторожно попыталась высвободиться. Сначала освободить ногу. Потом пальцы. Потом плечо.

Его рука мгновенно напряглась. Глаза открылись резко.

— Который час? — голос был хриплым, низким, ещё не проснувшимся.

Я замерла, пойманная с поличным.

— Я… не знаю.

Я поспешно сползла с кровати. Пол встретил меня холодом. Я тихо пискнула и подпрыгнула на носочках, перебегая к ванной.

— Осторожнее, — раздалось за спиной.

В его голосе всё ещё был сон, но уже не было расслабленности.

Я закрылась в ванной и прислонилась к двери спиной. Дыхание стало неровным.

Что со мной происходит?

Вчера — кровь, лёд, смерть. Сегодня — неловкость от того, что я спала, прижавшись к мужчине.

Я провела ладонью по лицу. Вспомнила, как проснулась от кошмара. Как он держал меня, и…

В дверь постучали. Я вздрогнула.

— Я позвал прислугу, — раздался его голос.

Даже через дерево слышалась привычная сталь.

— Да… хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Холодная вода бодрит. Когда я вышла, волосы ещё были влажными.

Кровать уже застелена. На покрывале аккуратно разложены мои наряды. Прислуга шуршала тканями.

Кайрен сидел за столом. В белой рубахе. Рукава, как всегда, закатаны. Перед ним бумаги, чашка чая.

Он поднял на меня взгляд. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы я снова почувствовала, как по спине проходит тонкая волна тепла.

— Госпожа, вы готовы одеться? — тихо спросила служанка.

Я кивнула. И только потом осознала: он здесь. Он никуда не ушёл, как происходило каждое утро. И мне придётся переодеваться перед ним.

В глазах всего мира мы — супруги. А муж и жена не прячут своих нагих тел друг от друга.

Я опустила голову и подошла к прислуге. Сердце стучало слишком громко.

Ткань платья коснулась кожи. Плечи обнажились на мгновение. Я чувствовала его взгляд — или мне казалось?

Не поднимай глаза, не смотри.

— Лорд Нордхольд, — тихо произнесла служанка, — вы желаете…

— Нет. Продолжайте, — коротко ответил он.

Я всё же посмотрела. Он не смотрел на меня — он смотрел в бумаги.

Несколько минут мучений, пока на мне стягивали корсет. Когда платье легло по фигуре, я наконец выпрямилась.

— Я готова.

Он отложил бумаги и отпустил прислугу. Я подошла к столу. Лорд Нордхольд встал, отодвинул стул и помог мне сесть.

— Сегодня ты не отходишь от меня, — произнёс он спокойно.

Пушистик вскочил на колени и громко мяукнул.

Я невольно улыбнулась. Кайрен тяжело выдохнул.

— Этот котёнок слишком многое себе позволяет, — пробормотал он.

— Даже спать на твоей груди, — не удержалась я, протягивая ему кусок хлеба.

Кайрен ответил, не поднимая на меня взгляда:

— Как и его хозяйка.

Почему-то именно эти слова заставили моё сердце сбиться с ритма, но я постаралась не подавать виду.

— Ну, мы же не виноваты, что ты заморозил подушки.

Неожиданностью стало то, что он ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, что грозный генерал умеет улыбаться. Ну, или почти улыбаться…

Глава 51. Игра против льда

Сайлас Эвермонт.