Читать книгу - "Внесённая в чёрный список - Джена Шоуолтер"

не увидела на стене окошка для идентификации — и еще один щелчок. Стена раскололась посередине и раздвинулась.

— Господи Боже. — в поле зрения появился большой компьютерный экран, несколько клавиатур и множество других предметов, которые я не узнала, и все это мигало разноцветными огоньками.

— Все здание находится под наблюдением двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. — его внимание привлекла стопка бумаг, и он наклонился, чтобы поднять их. Нахмурившись, он выпрямился.

— Что это?

— Я храню это здесь как напоминание. Видишь ли, однажды ночью я опоздал, — сказал он, словно в трансе. — Умерла женщина.

Я услышала боль и сожаление в его голосе.

— Мне жаль.

— Вот что произойдет, если я потерплю неудачу.

К моему горлу подступил комок.

— Могу я взглянуть?

Он взглянул на меня.

— Уверена, что хочешь этого?

Я кивнула и протянула руку. Эрик медленно протянул свою руку. Я сделала глубокий вдох и взяла их, затем сделала еще один и закрыла глаза. «Ты можешь это сделать».

Наконец, я взглянула.

Изображения были такими же ужасающими, как и на фотографиях, которые я видела в кабинете моего отца. Женщина Аркадианец была согнута пополам, на ее лице застыло выражение агонии. Ее пальцы были неестественно скрючены, локоть согнут под странным углом. Ее кожа была красного цвета, под ней лопнули сосуды.

— Сотни из них нуждаются в этом лекарстве, — сказал Эрик. — Может быть, тысячи.

— Ты не можешь спасти всех. — меня охватило чувство вины. Я даже не пыталась спасти никого.

— Но я могу попытаться, — тихо ответил он. Эрик подкатил один из стульев к клавиатуре и набрал серию цифр.

Рядом со мной раздался еще один хлопок. Я отложила фотографии в сторону и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как раскололась еще одна стена, на которой в три ряда были выставлены пистолеты, ножи и другие устройства для убийства, на которые мне не хотелось смотреть.

У меня отвисла челюсть.

— В тренировочном лагере A.У.Ч. нас учили быть готовыми ко всему, — объяснил он.

— Судя по всему, даже к войне.

Эрик усмехнулся.

— Определенно. — последовала тяжелая пауза, и его веселье исчезло. — Не злись на меня, но нам придется изменить свою внешность. У меня в ванной есть все необходимое. — он бросил на меня быстрый взгляд. — Тебе пойдет быть готом. Обещаю.

Я чуть не поперхнулась. Я? Гот?

— Это выделит меня еще больше.

— Да, но люди быстро отворачиваются от крайностей.

— Уверен?

— Конечно. А.У.Ч. не ищет готов. Они ищут обычного темноволосого парня и красивую брюнетку.

От его слов у меня отвисла челюсть. Он продолжал говорить подобные вещи, называя меня сексуальной, а теперь еще и «красивой». Неудивительно, что я так на него запала.

Как будто Эрик только что не перевернул мой мир, он нажал еще несколько кнопок на клавиатуре.

— Ты когда-нибудь раньше держала в руках бластер? И я имею в виду не то, что держать его в руках или отбирать у нападавшего или у друга, — добавил он, нахмурившись, явно думая о том, как я схватила его и направила на Кару, — а стрелять из него.

— Э, нет.

— Хочешь этого?

— Конечно. — может быть, будет весело. Или нет.

— Выбери один.

Подождите. Что?

— Сейчас? Хочешь начать тренироваться в стрельбе по мишеням прямо сейчас?

— Да, — кивнул он. — Лучшего времени не найти.

— Я… я… ладно. — я мысленно взмолилась, не желая навредить себе или Эрику.

Он встал и сократил расстояние между нами. Положив руки мне на плечи, Эрик развернул меня лицом к оружию. От него пахло знакомо, приятно, сосной, солнечным светом и тем пряным ароматом, который принадлежал только ему.

Тепло его тела окутало меня, напомнив об этом утре, о нашем поцелуе, но я не позволила себе задрожать. Он бы заметил, вероятно, спросил меня об этом, и мне пришлось бы признать, что я не могу выбросить его поцелуи из головы.

Оставаясь позади меня, Эрик протянул руку через мое плечо и взял серебристый пистолет. Кристалл, расположенный между стволом и рукояткой, блеснул на свету. Свободной рукой он расположил мои пальцы под правильным углом, но не подпускал пистолет близко ко мне. Пока.

— Будь осторожен с моей рукой, — сказала я, потому что нервничала и не знала, что еще сказать.

— Всегда, — ответил он, а затем холодная сталь прижалась к моей коже.

Я подпрыгнула. Не знаю почему.

— Полегче, — сказал Эрик, соединяя меня и оружие. Он накрыл мои руки своими. — Вот так.

— Оно легче, чем я думала. — на самом деле, если я закрою глаза, то смогу представить, что в моей руке ничего нет.

— Металл особенный, но все бластеры сделаны так, чтобы не плавиться, извергая огонь.

Мне не придется беспокоиться о том, что я обожгу пальцы, когда нажму на спусковой крючок.

— Целься в меня.

Я вытянула руки, целясь, как было приказано.

Эрик повернул меня так, чтобы я целилась в стену, а не в другое его оружие. Я чувствовала, как при каждом движении напрягаются мышцы на его руках и груди.

— Стреляй, — сказал он.

— Нет. Ни за что. — я покачала головой для убедительности. Я же сожгу все здание дотла.

— Стреляй, — твердо повторил он.

— Но…

Он накрыл мой палец своим и нажал на спусковой крючок. Из дула пистолета вырвался желтый луч, устремился вперед и врезался в дальнюю стену. Я чуть не закричала, и мне пришлось прикусить язык, чтобы сдержать этот звук. Однако отдачи не было, только ровная и легкая, как дыхание, тишина.

Неважно. Привет, паника.

— Я только что выстрелила.

— Нижняя половина здания сделана из того же металла, что и пистолет, точно так же, как и здание А.У.Ч. Его ничто не расплавит.

— Но входная дверь выглядит так, будто она деревянная.

— Она покрашена, чтобы никто не заподозрил правды.

Я перевел взгляд с оружия на неповрежденную стену, затем снова на оружие. Он был прав. Не было даже намека на дым или пепел.

— Ты сказал, что здание А.У.Ч тоже сделано из этого материала. Как же ты тогда разбил то окно?

— Окна сделаны из другого материала. Вот почему я убрал их в нижней части этого здания.

Я ненавидела себя за то, что не знала этого раньше. Кара знала. Она была сильной и уверенной в себе. «Как и ты. Сейчас». И все же. Неужели Эрик сравнивал нас?

Он ничего не сказал, когда забрал пистолет из моей руки и положил его обратно в бархатный футляр. Ничего не сказал, когда развернул меня лицом к себе. Ничего не сказал, когда взял меня за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.

— Ты напряглась.