Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

всех поцелуем на людях. И всё же я пыталась понять, ради чего Максиму так хотелось каждый раз злить Колосовскую. Неужели она так сильно ему нравилась?

– Что? Выглядишь счастливой, – всё так же тихо спросил он, будто не понимая, что только что сделал такого.

– Может быть, будете влюбляться в другом купе? – пискляво объявила Алина. – Освободите места тем, кто хочет послушать музыку.

Я взглянула на неё и сразу посмотрела на Варю, которая, мило улыбаясь, продолжала изображать куклу Барби. Стоило уже признаться самой себе, что все эти хитрости со стороны Кравцова и правда раздражали и Колосовскую, и её подружку. Мысли о том, что я могу просто нравиться Максу, пришлось отбросить.

– Тогда лучше выйти вам, – тут же нашёлся Макс, пока я на время зависла в своих мыслях. – Это купе Полины, Алиночка.

Он улыбнулся ей настолько приторно, что в ответ та скривилась, будто съела целый лимон, как только скулы не свело.

– Захлопнитесь, а? – Шутов аж хлопнул в ладоши, чтобы всех успокоить. – Дайте песню любимую послушать.

Василиса самозабвенно выдавала «Батарейку» 20 группы «Жуки». Я тоже знала слова этой песни благодаря папе – он слушал её в машине. Вообще, папа любил старый добрый рок, фильмы восьмидесятых и девяностых, будто так чувствовал себя моложе, что ли. Наверное, у Шутова с этой песней тоже были какие-то свои ассоциации, раз он так всех осадил. Но Максу это не понравилось – после того допроса в столовой он не питал к Тимофею особой любви, втихую его ненавидел и злился.

Я положила руку на ладонь Макса, которая покоилась на бедре, – мне хотелось успокоить Кравцова и не рушить прекрасный момент. Но японимала, что вот этот мир, который и так продержался чуть дольше часа, слишком шаткий, чтобы надеяться на что-то большее. Макс выдернул руку, а когда поворачивался к Тимофею, случайно задел чей-то телефон на столе, и тот свалился, издав приглушённый звук. Хорошо, что пол в купе застилали небольшими ковриками – сотовый рухнул, но не разбился.

– Осторожнее! – резко отреагировал Фролов и дёрнулся за телефоном. – Смотри иногда вокруг.

– А то что? – тут же вскинулся Кравцов, и мне захотелось исчезнуть из этого купе, потому что миру точно пришёл конец. И, возможно, отчасти виной этому стала я.

Вася замолчала, остальные одноклассники притихли, наблюдая новую сцену в нашем совершенно не смешном ромкоме. Я не знала, куда мне себя деть и чью сторону занять. Лучше бы ничего такого не происходило…

– Тоже попросишь выйти из купе моей девушки?

«Моей девушки» прозвучало так жёстко, что у Дани дёрнулась скула, а рука, в которой он держал телефон, сжалась так, что побелели костяшки.

– Может, и попрошу… – Данька не собирался сдаваться, он вышел из-за стола и встал перед Максом. Тот тоже вскочил. Напряжение в купе нарастало с каждой секундой, оно чувствовалось в каждом движении и взгляде, готовое взорваться.

Парни стояли напротив и сверлили друг друга взглядами. Дышали они тяжело, желваки на скулах у обоих пульсировали. Каждому в купе было понятно, что это не просто новая ссора, это выяснение, кто из них круче. А ещё – кто достоин быть с самой красивой девочкой класса.

Одноклассники молчали, никто не собирался влезать в эти дурацкие разборки. Кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, с интересом ждал развязки. Может, даже хотели посмотреть, как парни подерутся, не помня о предупреждении классного руководителя. Но ябольше смотреть не собиралась.

– Прекратите! Что вы творите?! – Я бездумно вскочила, вставая между ними и не понимая, кого от кого мне защищать.

Вокруг зашептались, а мне стало стыдно за одноклассников. Вот чего им всем было нужно – шоу. Прав был Кравцов: многие ехали, чтобы понаблюдать за цирком, который разворачивался прямо в нашем купе.

– Полин? – Ксюша хотела меня остановить, но я только помотала головой.

– Ребят, перестаньте, – практически умоляя, произнесла я. – Мы же в поезде, едем в красивейший город страны!.. Вы могли бы хоть на время оставить свои придирки друг к другу?

Даня стоял за моей спиной, но я нащупала его ладонь и сжала её. Макс опустил взгляд, прищурился, но тут же усмехнулся и сделал шаг назад.

– Ладно. Слушайте свои песенки дальше. Пошли, Егорик, займёмся тем, чем хотели раньше.

Взгляд Кравцова говорил, что он разочарован. Но только на мгновение я заметила это, а потом ехидная маска снова заняла место на его лице.

– О, другое дело! – тут же отозвался Гурьев и встал, пропуская друга вперёд.

– Веселитесь, детишки, – бросил Макс через плечо и скрылся в коридоре.

Я осталась в центре купе и окаменела от того, как быстро, будто после землетрясения, разрушилось всё, чему я ещё недавно радовалась. Ребята вокруг снова заговорили: одни собирались вернуться в купе, другие ещё чего-то ждали, но Василиса сказала, что на сегодня концерт окончен, а Варька дёрнула к себе Фролова, будто щенка, который забыл, кто его хозяин.

Стало так противно и тоскливо, словно произошло что-то неправильное, и я в этом виновата.

– Полин, ты чего? – оказавшись рядом со мной, спросила Ксю.

– Я… Мне нужно… – Не договорив, я схватила толстовку и вышла из купе.

В коридоре горел тусклый свет, все суетливо расходились после заявления Васи. Я обходила одноклассников, чтобы пройти в конец вагона. Лицо горело, хотелось на воздух, но в поезде было душно, вагон потряхивало, и я шла, шатаясь, в самый конец, разглядывая свои носки в полосочку – ведь за время Васиного выступления я успела разуться и теперь шлёпала по ковру в смешных тапочках из поезда.

Шла и пыталась думать о чём угодно, только не о том, зачем я вообще выбежала за Максом. Просто в какой-то момент, когда он бросил это своё «Веселитесь, детишки» и ушёл, я вдруг почувствовала, что мне надо за ним. Я должна была именно так поступить.

В их с Егором купе светилась пара ночников, дверь была приоткрыта. Я увидела парней и тут же замерла, понимая, что буду выглядеть глупо, но собралась с духом и быстро, чтобы не передумать, постучала костяшками пальцев по косяку. Первым заметил меня Егор – встав перед дверью, он встретился со мной взглядом.

– Здесь чья-то фанатка трётся, – брякнул он, ехидно улыбаясь.

– Фанаток мы любим, кто там? – усмехнулся Кравцов, а потом Егор отошёл от двери, и он увидел меня. – Полина? Неожиданно… Заблудилась?

Макс сидел на нижней полке с телефоном и не собирался вставать, хмуро рассматривая меня. У меня снова что-то сжалось в груди.

– Нет, – с вызовом ответила я. – Просто… решила проверить, как ты.

– М-м-м… Ну проходи, если не боишься стаи самцов.

Парни дружно загоготали, но я сдвинула дверь и вошла. В купе пахло чипсами, колой и майонезом. Глеб в углу хомячил сэндвич и запивал его газировкой, Марк развалился на верхней полке в наушниках и даже не заметил меня, а Егор уселся рядом с Глебом и теперь