Читать книгу - "Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых"

чудовище. Ты сможешь увидеть больше, когда он станет смирнее и уснёт, ну а я… а я получу понятный моему разуму дневник дарийской принцессы. Неплохо для одного дня.

Глава 35

Думала, что стоит моей голове коснуться подушки, как я усну, а не тут-то было. Пока мы ужинали и знакомились с Дилой, я столько всего нового и полезного узнала, что мозг никак не желал брать ночной таймаут. Долго я гоняла в голове различные идеи, пока не плюнула на это дело и не встала.

Я себя прекрасно знала, не записала бы, непременно бы забыла!

Итак… Хлеб здесь раньше пекла Лиаша. Я, разумеется, ничем подобным заниматься не собиралась. Барнс обмолвился, что неподалёку имеется булочная и прежде туда иногда заглядывали посыльные. Это хорошо. Но и плохо… Надо бы эту булочную какую-нибудь клиентоориентировать! Почему бы им не озаботиться доставкой хлеба, например? Граф, поди, трескает всего и много. Выйдет из запоя, я же его не прокормлю, если без хлеба стану подавать еду.

С молоком и яйцами та же проблема. С бидонами и корзинами бегали посыльные на ферму по утрам. Сыр они, главное, привозили сами, а за молоком к ним топать и топать, если верить моему юному другу. Непорядок. Это, получается, мне ещё один работник нужен, чтобы с утра ходил за всеми нужностями и свежестями. Да и не каждый день мне нужен будет хлеб или молоко с яйцами. Не собираюсь же я здесь от печи совсем не отходить?

Жалко машин здесь нет. Как было бы хорошо: водитель объехал магазины, взял всего свежего, привёз, выгрузил. А что есть? Кареты, наверное? Повозки какие-нибудь…

Эх, мне бы хоть одним глазком подглядеть, как здесь всё раньше работало.

– Не спится, госпожа?

Оторвавшись от клочка бумаги, на котором я пыталась задокументировать свои неразрешённые и жутко, как я считала, важные вопросы с идеями, я взглянула на паренька с долей насмешки:

– Нет. А тебе? Ты почему вообще всё ещё здесь? У тебя нет своей комнаты?

– Так, приказа же не было уходить, вот я и остался. Мне-то что?

Ох и светлая голова…

– Так комната у тебя есть или нет?

– Есть. – кивнул Барнс. – Хотите, чтоб я ушёл?

Не хотела! В том и была большая проблема. Я понимала, что от Лиаши мне уже ожидать нападения не стоит, но вот как быть с остальными? А если у неё здесь сообщники остались? Если они только и ждут, когда я усну, чтоб под покровом ночи мне чем-нибудь остреньким да по хрупкому горлышку? Страшновато было. Но Барнса было жаль. Не дело это, что он вот уже сколько ночей на полу спал, двери мои подпирал, да мой сон охранял. Может, здесь всё это и в порядке вещей, а мне стыдно, что я так над подростком, по сути, издевалась.

– Покажешь? – улыбнулась я.

– Сейчас?

– А почему нет? Нам всё равно не спится. – ещё разочек загадочно улыбнувшись, я отложила карандаш с клочком бумаги на тумбочку и медленно выбралась из постели. – Дила, значит? – кашлянув, я осторожно покосилась на тут же вспыхнувшего паренька, и как можно беззаботное поинтересовалась: – Вы давно знакомы, да?

– Кто? Мы? Я и Дила? Нет, вы что. Я же не из этих мест. – заблеял мальчишка, заметавшись на месте. – Сейчас канделябры возьму. Моя комната в другом конце коридора, госпожа. Я не стал там зажигать ни свечи, ни факелы. Я ведь тут.

Это он так пытался тему разговора сменить?

Эх, верно я его взгляды за миской супа на девчонку истолковала. Кажется, у нас здесь первая любовь со всеми вытекающими.

– Я возьму. – забрав у Барнса довольно тяжёлый подсвечник, я поправила свою простыню и тихонько вздохнула.

Вроде уже и сшила себе неплохую ночнушку, а всё в простыне хожу. По-хорошему обновку надо бы постирать, высушить, самой искупаться, тогда уже и надевать, а я… А у меня организованность всегда хромала!

«Завтра. Всё будет завтра. Подсмотрю, как здесь люди нормальные стирают, где, чем и в чём, где бельё сушат… Всё завтра.» – решила для самой себя, своей же расхлябанности в оправдание.

– Так и? Сколько вы знакомы?

Мой юный друг распахнул передо мной дверь и поспешил меня заверить:

– Она хорошая девушка, госпожа. Вам не стоит беспокоиться на её счёт.

М-да… Тяжело, однако, бывает с мужчинами. Так же тяжело с ними, как у них с эмпатией и намёками.

Решила идти от обратного:

– А сколько ты уже здесь?

– Как и граф. Полугодие, поди, будет. Правда, он не всё это время графом был. Ему недавно титул дали, но вы это, наверное, и так знаете.

Очень интересно.

– Ну-у, – осторожно протянула я, шагая по полутёмному коридору, – За полгода не навести здесь порядок…

– А с чего вы взяли, что сьеру это нужно, госпожа? Он не просил ничего у императора. В графья не метил. Он прибрежье защищал. Его народ выбрал. Деревни, что тут неподалёку, столько натерпелись за эти годы, а мой господин пришёл и устроил дарийцам взбучку. Конечно, народ уже своих старост толком не воспринимал. Все к Теовару до Сих стали на поклон бегать, да на него ссылаться. Маленько времени прошло, он здесь сам императором стал. Но двум императорам не бывать в одной империи, потому его и сделали графом, отдав ему эти земли. За военную службу на благо империи и за любовь народа. Я, как считаю, мой господин в первую очередь воин, а вот потом уже граф. – горделиво вёл свой рассказ мальчишка. – Вот, когда с дарийцами покончит, тогда уже и обязанностями графа займётся.

Кхм… Я всё, конечно, понимала… и ничего не понимала одновременно. Понятно, что обе стороны находились в состоянии почти что войны и каждая имела право на толику ненависти и злости к врагу, но… как-то меня по странному начинало раздражать, что время от времени кто-то заводил речь ОБО ВСЁМ народе дарийцев. Была бы я на Земле, я бы непременно сказала, что нет плохих национальностей – есть плохие люди, а здесь же я терялась и молча негодовала. Кто знает, быть может, эти островитяне и правда все поголовно плохие?

– Я, – стараясь не показывать своего настроения, я нахмурилась и заговорила как можно спокойнее, – Не видела здесь библиотеки. Покажешь мне потом, где она?

– Знамо, что не видели. Как же её увидеть, если её здесь нет? А у вас есть, да? – полюбопытствовал мальчишка.

– Конечно. Ещё какие. – фыркнув, я гордо расправила плечи и ухмыльнулась.

– И что? Вы