Читать книгу - "Любовь для Реалиста - Яна Марс"

агентства — как они начинали с нуля в маленькой съёмной комнате без окон, как ошибались, как теряли клиентов и находили новых, как вставали после провалов и шли дальше. Зал слушал внимательно, некоторые гости аплодировали.

После Лены на сцену вышла женщина, которую Надя сразу невзлюбила.

Она была слишком яркой — платье цвета фуксии, губы накрашены так, что их было видно из другого конца зала, голос громкий, с придыханием, каждое слово было неискренним. Она заученно представляла гостей, перечисляла их регалии, и не постеснялась упомянуть свой блог и как она рада быть здесь, среди "таких важных и влиятельных людей". Надя поморщилась.

— И это твоя ведущая? — спросила она у Лены, которая на секунду присела рядом перевести дух.

— Звезда местного разлива, — отмахнулась Лена. — Должна была ещё петь, но мы резко снизили бюджет.

— Она бесит.

— Знаю, — Лена усмехнулась. — Но она популярная. Привлекает внимание. Пусть работает.

Официальная часть закончилась. Лена объявила фуршет, и зал ожил.

_____

Фуршет был роскошным — длинные столы с закусками, барная стойка с коктейлями, официанты с подносами, бесшумно скользящие между гостями. Люди потянулись к столам, к барной стойке, к открытой террасе с видом на город. Кто-то обменивался визитками, кто-то смеялся, кто-то уже спорил — громко, размахивая руками.

Надя взяла бокал белого вина и осталась у барной стойки. Она была здесь не как гостья, а как приглашённый эксперт. Её задача — знакомиться, рассказывать о том, чем она занимается, и, если повезёт, найти потенциальных клиентов. Хотя и за атмосферой она тоже следила.

К ней подходили. Сначала женщина лет пятидесяти в дорогом костюме — спросила, правда ли, что корпоративные психологи помогают снизить текучку. Потом подошёл мужчина, который жаловался на своего прошлого психолога. Семейная пара осталась довольна советами Нади и пообещала подумать над внедрением штатного психолога.

Люди всё подходили, а Надя улыбалась, отвечала на вопросы и чувствовала себя уверенно. Здесь, в этом зале, она была уважаемым экспертом.

Она заметила, что Максим Андреевич тоже не сидит без дела. Он разговаривал с двумя мужчинами в дорогих костюмах, кивал, что-то объяснял. Потом к нему подошла та самая ведущая. Она подошла ближе и наклонившись что-то прошептала. Максим Андреевич улыбнулся, она взяла его за руку и потянула в центр зала.

Надя проводила их взглядом и сделала глоток вина.

_____

Музыканты начали играть более ритмичную мелодию, свет притушили ещё сильнее. Лена объявила, что официальная часть окончена и начинается неформальная. Люди потянулись к центру зала, кто-то уже танцевал.

Ведущая вышла в центр и начала что-то говорить — громко, с придыханием, с бесконечными "дорогие гости" и "вы просто невероятные". Голос её резал слух, улыбка была слишком яркой, жесты — слишком размашистыми. Надя смотрела на неё и чувствовала, как внутри нарастает ядовитое раздражение.

"Успокойся", — сказала она себе. — "Ты прекрасно знаешь, почему она себя так ведёт".

Но Надя ничего не могла с собой поделать.

Ведущая сошла со сцены и подошла к столикам. Надя проследила за ней взглядом — она подошла к Максиму Андреевичу. Надя не слышала, что сказала ему женщина, но видела, как он слегка наклонил голову. И снова она взяла его за руку и потянула за собой.

Ведущая встала напротив него, положила руки ему на плечи. Он держал свои на её талии, но Надя заметила, что он не прижимает её к себе — держит на расстоянии. Они начали танец: он двигался пластично, легко, без неловкости — как человек, который умеет танцевать, но не любит этого делать. Ведущая что-то говорила ему на ухо, смеялась, он кивал. А потом он поднял голову и посмотрел прямо на Надю.

Надя замерла.

Взгляд был тяжёлым и томным. Он смотрел на неё так, будто никого вокруг не существовало — ни партнёрши, ни музыки, ни почти сотни гостей. Даже когда поворачивался, кружа ведущую, его глаза возвращались к Наде. Снова и снова. Она чувствовала этот взгляд кожей — как жар, как прикосновение, как что-то, от чего внутри начинает дрожать.

Надя не могла отвести глаза. Смотрела на него — на то, как двигаются его плечи, как меняется выражение лица, когда он смотрит на неё. И вдруг поняла, что её дыхание сбилось. Сердце бешено стучало, ладони вспотели, внутри разливалось что-то тёплое, тягучее, незнакомое. Она чувствовала своё тело — как платье облегает бёдра, как волосы касаются плеч, как дрожат её колени.

"Что со мной?"— подумала она. Голова кружилась.

Надя первая отвела взгляд. Сделала глоток вина, но вино было тёплым и невкусным. Поставила бокал на стойку и попыталась унять дрожь.

— Надежда, — раздался голос сбоку.

Мужчина в сером костюме — давний клиент Лены — стоял слишком близко и улыбался слишком широко.

— Я вижу, вы сегодня без пары, — сказал он. — Может, потанцуем?

— Я не танцую, — ответила Надя.

— А зря, — он шагнул ещё ближе. — Вы здесь одна? Лена сказала, что вы работаете в Технолайне. Как вам там? Я слышал, дела у них не очень.

— Меня всё устраивает, — сухо ответила Надя.

— Почему вы такая неприступная?

Она не ответила. Хотела выйти на террасу — подышать, прийти в себя, прекратить этот дурацкий спектакль, в котором она чувствовала себя главной героиней, хотя не хотела ей быть.

Сделала шаг, другой — и резкая боль пронзила щиколотку. Каблук подвернулся, туфля вылетела из-под ноги. Надя взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и в этот момент кто-то подхватил её под локоть.

Сильно. Уверенно. Не давая упасть.

Максим Андреевич.

Он стоял так близко, что она чувствовала запах его парфюма — горьковатый, с нотками кожи и табака. Глаза — тёмные, почти чёрные в этом свете — смотрели на неё без насмешки. Он посмотрел на неё в упор.

— Каблук сломался, — сказала она беспомощно.

Он не ответил. Развернулся к мужчине в сером костюме, который всё ещё стоял рядом, и сказал спокойно, так, как говорят с подчинёнными, когда не хотят повторять дважды:

— У вас есть другие дела.

Это был не вопрос. Мужчина попытался возразить, но посмотрел в глаза Максиму Андреевичу и передумал. Развернулся и ушёл, даже не попрощавшись.

Надя выдохнула. Ноги дрожали — от напряжения, от адреналина, от его близости. Максим Андреевич подвёл её к стене, а сам поднял её туфлю, покрутив каблук в руках. Судя по выражению его лица Надя поняла, что туфли не спасти.

—