Читать книгу - "Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова"

всему, я остаюсь в сознании. Я притворяюсь, однако: если они собираются держать меня в заложниках, лучше, чтобы у меня был шанс подслушать какие-нибудь детали, пока они верят, что я без чувств.

Мужчина подхватывает меня и легко поднимает на руки. Он не перекидывает меня через плечо, как я ожидала. Он прижимает меня к своей груди. Это знакомое движение успокаивающе действует на моё сердце. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на запахе грозы, проходящей сквозь сосны. Это утешение. Зловещее, такое, что чувствуешь опасность.

Кто, чёрт возьми, эти люди? Кто он?

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и остаюсь максимально обмякшей в его руках.

— Где второй, Рид? — хрипло спрашивает стражник, который натянул на меня мешок и ударил. Его имя шевелится в глубине памяти, расставляя кусочки пазла, но я пока не могу найти им место — как во сне, который не можешь вспомнить, хотя он уже почти достижим.

Рид поправляет меня на руках и неспешно идёт. Я почти ничего не вижу, но могу разобрать, что мы направляемся к большому фургону.

— Либо мёртв, либо в дальнем поле. Обыщите территорию тщательно. Грегу он тоже нужен. — Голос Рида низкий, и от него пробегают мурашки по спине. От него исходит ощущение зла.

— Понял.

Затем я слышу только звук его шагов по земле, удаляющихся по сухой почве.

Рид молчалив и спокоен, когда заходит в фургон. Оказавшись внутри, я теряю ориентацию в пространстве. Слишком трудно что-либо разглядеть сквозь сетку мешковины, особенно когда фургон трогается.

Запах пороха всё ещё густо висит в воздухе, а его руки в перчатках холодны на моей оголённой коже, где порванная форма обнажила руку.

Они едут минут пять, кажется, почти прямо от убежища, затем останавливаются. Дверь отъезжает, и Рид выносит меня.

Неужели у них здесь есть ещё одно здание? Сердце бешено колотится, призывая встать и бежать. Но я знаю, что лучше этого не делать. Я не успею отбежать и на четыре фута, как они меня догонят. Этот Рид высокий, как Мори, он нагонит меня в мгновение ока.

Он неспешно идёт по незнакомому зданию, ни разу не останавливаясь и не колеблясь в выборе направления. По количеству поворотов я понимаю, что это, наверное, такой же лабиринт, как и прошлое здание. С каждой минутой ужас во мне растёт.

Что он собирается со мной делать? Меня будут пытать? Вспышка страха быстро гаснет, когда я вспоминаю, что не чувствую боли. Облегчение наполняет лёгкие от этой маленькой поблажки.

Но как он знает, кто я? Неужели Тёмные Силы были не так осторожны со своей безопасностью, как думали? Возможно, у этой группы есть хакер вроде Майки.

— Я знаю, что ты в сознании, — говорит Рид, и это пугает меня.

Он пытается проверить меня? Я решаю молчать и оставаться вялой в его руках.

Он тихо усмехается, и это звучит почти ностальгически.

— Мы давно ждали возможности вернуть тебя. Не могу поверить, что ты меня не узнаёшь. Значит, правда, что ты потеряла память в тех варварских Испытаниях. — Он фыркает. — Наш первый источник сообщил, что ты погибла. Ты представляешь, как расстроился твой отец? — Он говорит, что отец был расстроен, но сам звучит раздражённо.

О чём он, чёрт возьми, говорит? Резкая боль пронзает голову, заставляя меня зажмуриться и вскрикнуть. Я этого не ожидала. Та же головная боль прокатилась по вискам, когда я вспомнила Бри.

Рид останавливается, открывает дверь, запирает её за собой, пересекает комнату и укладывает меня на кровать или что-то вроде дивана. Он связывает мне руки за спиной, прежде чем снять мешок с головы.

Комната маленькая, серая и холодная. В воздухе явно пахнет сырым деревом, которое пролежало здесь какое-то время. Похоже на подсобное помещение, в основном пустое, кроме этого коричневого дивана, маленькой кухонной зоны в углу и нескольких ящиков, сложенных вдоль стен. Моё дыхание учащённое и тревожное, пока я изучаю окружение, прежде чем посмотреть на Рида.

Его глаза неподвижны. Безжизненны. Я бы даже сказала, он выглядит слегка раздражённым: брови нахмурены ровно настолько, чтобы показать, что он сдерживается от слов, которые хочет сказать.

Я смотрю на него с ненавистью.

— Кто ты?

Он, кажется, позабавлен моим вопросом, приподнимает острый угол брови и усмехается.

— Мы были близкими друзьями детства. Ты знала меня как своего наставника. Ну, раньше знала. Ты помнишь Мавестелли? Хм, нет. О, что они сделали с твоей головой, Эмери?

Он осторожно тянется ко мне, но я быстро отодвигаюсь на диване и хмуро смотрю на него. Его выражение становится жёстче, он отводит взгляд.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — спрашиваю я, голос хриплый. Я отказываюсь просить воды, но Рид слышит сухость в горле, встаёт и наливает её из крана в другом конце комнаты.

Он наполняет бумажный стаканчик и протягивает мне. Я мрачно смотрю на него.

— О, забыл, что ты связана. — Он смеётся, будто мы пьём чай, и подносит край стаканчика к моим губам. — Мы ничего не будем с тобой делать, Эмери, если ты будешь вести себя хорошо. Не могу сказать того же о твоём напарнике. — Он качает головой и цокает языком.

Беспокойство охватывает меня.

— Не причиняйте ему вреда. — Слова вырываются быстро и испуганно.

Рид наклоняет подбородок и смотрит на меня несколько секунд, словно анализируя каждое моё движение.

— Что ж, никогда не видел, чтобы ты так привязывалась к кому-то. Должно быть, он действительно необыкновенный, да? — Он похлопывает меня по плечу, заслуживая тяжёлый взгляд. — Что он сделал, чтобы ты стала так ему доверять и слушаться?

Он постукивает пальцем по губам, будто не может понять, как люди сближаются. Странно.

— Вам не нужно причинять ему вред. Я расскажу всё, что вы хотите знать. — Я сужаю глаза, говоря это. Если бы лейтенант или генерал услышали, как я так говорю, они убили бы меня на месте за предательство. Но я не позволю им причинить вред Мори.

— Мы обсудим это позже. — Он ухмыляется.

Это определённо не делает меня спокойнее.

Рид с показным сочувствием наклоняет голову, достаёт шприц и щёлкает по нему пальцем.

— Ты, конечно, пыталась там умереть, не так ли? Нам придётся тебя подлечить. Это поможет тебе уснуть, — бормочет он, приближаясь с иглой.

Я пытаюсь вырваться, но он вонзает её мне в шею, и в следующую секунду всё отключается.

Кажется, я была без сознания всего несколько минут, но когда просыпаюсь, я распластана на жёсткой кровати. Яркий свет бьёт в глаза с потолка, а белые простыни натянуты до шеи.

Кровь стынет