Читать книгу - "К нам осень не придёт - Ксения Шелкова"

меня от односельчан, сёстры пришли ко мне и позвали обратно. И я отказалась идти с ними, как ты знаешь — я не хотела быть там, не желала себе такой судьбы. Потом я скрывалась долгое время и от них, и от людей; но бороться с собою и с моим проклятьем мне не всегда хватало сил. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я верила, что должна принять крещение как полагается — и тогда, если уж это не поможет и не сделает меня по-настоящему человеком, что же, вернусь к сёстрам и к Ней. Вероятно, они убили бы меня как предательницу, что ж, туда и дорога после того, что я наделала"…

***

Она сидела в домике, что стоял неподалёку от речки Лустовки и ждала. Вероятно, можно было бы отсрочить эту встречу, сбежать, улететь, остаться в поместье верного Всеслава — там даже в его отсутствие ей всегда предоставляли приют, но…

Она вспоминала, как в ту давнюю ночь, ночь очередного своего греха, она и встретила будущего мужа, Алексея Петровича. Всякий раз Всеславу больно было слышать о нём… Этот Алексей стал для Златы последней соломинкой. Им обоим несказанно повезло; он увидел её уже после того, что случилось… Она не сделала ему ничего дурного: не взяла его жизнь, только душу. Злата понимала это, но что же тут можно было поделать? Алексей оказался бесконечно добр и участлив. Тогда же у неё получилось подсказать ему мысль, что ей во что бы то не стало надо креститься…

Крещение прошло как положено, её нарекли Анной, но для мужа Алексея и его близких она всегда звалась Алтын — это имя очень нравилось Алексею. Вопреки ожиданиям, никаких особых изменений в себе Злата-Алтын не заметила — зато выяснила, что вскоре станет матерью. Она догадывалась, что это дитя было зачато в ту самую ночь… Как она молилась, надеялась, что у неё будет мальчик — и уже понимала тщетность своих надежд!

За Алтын ухаживала горничная Катя, весьма милая, заботливая девушка. Алтын, в свою очередь, относилась к ней очень тепло, хотя вначале ей не понравилась, как горничная на неё смотрела. Алтын даже заподозрила, что эта Катя без памяти влюблена в своего барина и ревнует. Однако, когда они познакомились покороче, девушка призналась, что вначале дичилась барыни, а потом привыкла. Она была на редкость добра и внимательна, выполняла каждое желание Алтын и старалась всегда находиться рядом. Когда хозяйка производила на свет дочь, она не отходила от неё ни на шаг. Потом Катя продолжала ухаживать за барыней, напоминала, когда нужно принимать микстуры и настойки… Они с Алексеем Петровичем казались Алтын просто ангелами!

Но уже через день после рождения девочки у молодой матери начались какие-то странные видения. Мучали кошмары, во сне и наяву. А может быть всё это было явью, а не кошмарами? Когда Алтын приходила в себя, то часами рыдала от страха и отчаяния. Она видела, как сёстры приходят за нею, отбирают дочь и отдают Ей — жертвою за неё, Алтын, ибо она осмелилась предать их и уйти к людям. Во время своих кошмаров она говорила с ними; а как-то ночью она очнулась и увидела горничную Катю, что сидела рядом и пыталась успокоить свою барыню. В отчаянии Алтын призналась ей… Конечно, рассказала она о себе не всё, а лишь то, что ней происходит что-то непонятное и она ужасно боится за свою малютку. Катюша принялась уговаривать, что у барыни просто родильная горячка, и всё это пустяки. Она дала Алтын какое-то лекарство, та выпила его и первый раз за много ночей уснула спокойно.

Но приближался май — месяц, когда с такими как она всегда случалось это… Алтын теперь не доверяла никому, кроме Кати. Она попросила девушку, если со нею будет происходить что-то странное, пусть та немедленно спрячет от неё малютку. Затем вновь пришли кошмары… Когда Алтын очнулась в очередной раз, то чувствовала себя весьма скверно: она обессилела, голова кружилась и болела, ей было тяжело вставать. Катя кинулась к барыне; она с ужасом рассказала, что та говорила о некоей жертве, которой должна стать новорождённая малышка, пыталась выбросить её из окна и выкинуться сама! И только благодаря Кате, которая отняла ребёнка и вынесла в другую комнату, хозяйская дочь выжила…

Алтын едва не сошла с ума. Она ничего этого не помнила, но поняла, что ей нельзя, никак нельзя оставаться рядом с дочерью. Если у девочки и есть шанс на хорошую, спокойную, человеческую жизнь — то только без неё. Алтын сказала про это Кате; добрая девушка ужасно опечалилась, но не стала отговаривать. Напротив, она спросила, действительно ли решение барыни твёрдо и предложила свои услуги. Они уговорились, что Катя поможет Алтын выйти из дома рано утром, пока все ещё спят — и ни за что не выдаст её никому. Алтын же решила ничего не брать из своего богатого платья, драгоценностей, коими добрый супруг её прямо-таки осыпал. Напротив, она оставила всё на месте: пусть бы это досталось её преемнице — буде Алексей Петрович женится другой раз. Она молилась про себя, чтобы новая супруга Калитина была добра к её бедной дочурке.

Алтын заставила Катюшу поклясться, что та никогда не бросит её дочь, станет любить и защищать: девушка поклялась всем, что у неё есть дорогого. И ещё об одном деле они условились: Алтын упросила Катю каждый год оставлять для неё в условленном месте письмо, очень короткое, только из нескольких строк. В нём она должна будет сообщать, как растёт девочка, нет ли у неё каких странностей или, не дай Бог, не отличается ли она чем-либо от других детей. С того времени Алтын ужасно боялась появляться рядом с малюткой, боялась даже приближаться к их дому… Но, если бы Катя написала ей, что с дочкой что-то не так и нужна помощь матери, она непременно бы пришла и защитила бы её, если бы понадобилось, ценой своей жизни.

Первые годы Алтын получала от Кати только обнадёживающие вести. Она писала кратко, что с Анной всё благополучно, она обычный, здоровый и весёлый ребёнок, ни малейшей странности за ней не замечено. И Алтын благодарила Бога, что вовремя покинула свою девочку, не успела причинить ей вред и привлечь к ней внимание тех, кто мог прийти по её следам.

***

Злата прерывисто вздохнула и глянула в окно. Там мерцал тонкий серпик месяца, светлый и хрупкий, точно хрустальный: казалось, стоит чуть стиснуть