Читать книгу - "Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина"

место, где её ждут. Пусть даже порой там царит напряжённая атмосфера и в воздухе витают недосказанности.

После последних занятий Виктория вышла из аудитории и сразу увидела его. Вадим ждал её у окна в конце коридора.

— Привет, — произнёс он, стоило подойти ближе. — Я подвезу.

Это была не просьба и не предложение. Простая констатация факта. Виктория не стала спорить.

В машине они ехали молча. Радио не играло, и тишина в салоне была почти осязаемой. Но она не давила. Это была тишина не неловкости, а взаимопонимания.

— Как Саша? — наконец спросил Вадим, не отрывая взгляда от дороги.

— В порядке. Позавтракала и убежала в школу. Сказала, что очень тебя любит и переживает, — ответила Виктория. — И ещё сказала, что боится, когда ты становишься «чужим».

Вадим на мгновение сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

— Я знаю, — глухо произнёс он. — Я не хотел её пугать. Просто… есть вещи, которые я не всегда могу контролировать.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаешь, — он покачал головой. — И слава богу.

Они снова замолчали. Когда Вадим припарковал машину во дворе, он не спешил выходить.

— Виктория… — он повернулся к ней, и в его глазах была такая усталость, что ей захотелось просто протянуть руку и коснуться его щеки, чтобы стереть эти морщинки у глаз. — Прости за вчерашнее. Ты не должна была становиться свидетелем… всего этого.

— Не извиняйся, — твёрдо сказала она. — Мы… союзники. Помнишь? Союзники помогают друг другу. Даже если просто молчат рядом.

Вадим смотрел на неё несколько секунд, которые показались вечностью. А затем на его губах снова появилась та самая, настоящая, тёплая улыбка.

— Пойдём домой, союзник…

И когда они поднимались в лифте, Виктория поняла, что туман, окутавший её душу с самого утра, начал понемногу рассеиваться. Пусть впереди у каждого было ещё немало трудностей. Но сейчас, в этой маленькой кабине, рядом с этим человеком, она верила, что всё обязательно наладится…

Когда они вошли в квартиру, то заметили Сашу, сидевшую на ковре в гостиной, склонившись над учебником по истории. Рядом с ней лежала раскрытая контурная карта, и по её сосредоточенному, нахмуренному лицу было видно, что столкнулась с какой-то неразрешимой задачей.

— Привет, — сказала она, отодвигая в сторону учебник. Взгляд Саши был ясным, вчерашняя тревога, казалось, отступила. — Думала, вы позже вернётесь.

— Сегодня много работы с новым проектом. Так что задержаться не получилось бы при любом желании, — ответил Вадим, ставя свой рюкзак у стены. — Как успехи с уроками?

— Никак, — вздохнула Саша, с досадой постучав ручкой по карте. — Я не понимаю, как запомнить все эти города и даты. Они у меня в голове просто не держатся.

Виктория, снимая в прихожей ботинки, невольно улыбнулась. Она прекрасно помнила это чувство бессилия перед безликими названиями и цифрами.

— Что там у тебя? — она подошла поближе и заглянула Саше через плечо. — О, Древняя Русь. Постоянно путала древлян с дреговичами.

Саша с надеждой посмотрела на неё.

— А ты… ты хорошо в этом разбираешься? Вадим в истории не очень…

— Не очень — это мягко сказано, — подтвердил Вадим с кухни, где налил себе в стакан воды. — Для меня всё, что было до двадцатого века, — сплошное тёмное Средневековье.

— Ну, — Виктория присела на ковёр рядом с Сашей, — есть один способ. Нужно не просто зубрить, а придумывать истории. Представь себе не просто точку на карте, а город, где живут люди. Вот, например, Новгород… Представь себе купцов, которые везут товары по рекам, шумное вече, где все кричат и спорят…

Она начала рассказывать, увлекаясь сама, и Саша слушала её, раскрыв рот. Вадим замер в дверном арочном проёме, наблюдая за ними. Он видел, как на лице Саши появляется живой интерес, как она начинает задавать вопросы. А Виктория, забыв обо всём, с азартом чертила пальцем по карте.

— …а потом князь Олег прибил свой щит к вратам Царьграда. Представляешь, какой наглец? — рассмеялась Виктория.

— Ого! — выдохнула Саша. — Вот это я точно запомню.

— Вот видишь, — Виктория подмигнула ей. — История — это не даты. Это приключения.

Вадим молча вернулся на кухню, чувствуя, как в груди разливается незнакомое, согревающее тепло. Он сам не смог бы объяснить это лучше.

Вечер прошёл в спокойной, почти семейной рутине. Пока Саша доделывала уроки, Виктория взялась за ужин. Вадим присоединился к ней, молча взяв нож и доску для нарезки овощей. Они двигались по маленькой кухне слаженно, почти не сталкиваясь, словно делали это уже сотни раз.

— Спасибо, — тихо сказала Виктория, когда он передал ей нарезанный лук.

— Не за что, — так же тихо ответил он.

И в этой простоте было больше, чем в десятках пустых разговоров. Они готовили вместе, изредка обмениваясь короткими фразами, а из гостиной доносилось бормотание Саши, повторявшей названия племён. Это был обычный вечер. Но для каждого из них он был чем-то большим.

ГЛАВА 21

Субботнее утро встретило Леру холодным, безразличным солнцем. Оно светило, но не грело, пробиваясь сквозь высокие окна её спальни и расчерчивая пол бледными, безжизненными полосами. Лера долго лежала в кровати, глядя в потолок и пытаясь унять гул в ушах, который не проходил со вчерашнего дня. «Моя девушка…» — эти два слова, произнесённые ледяным тоном Вадима, эхом отдавались в её голове, вызывая приступы глухой, бессильной ярости.

Она знала, куда нужно ехать. Было только одно место в этом городе, которое могло заглушить это унизительное раздражение и вернуть чувство контроля. Место, где она была не просто Лерой, а частью чего-то большего. Частью его мира.

Дом Никитиных стоял в глубине элитного коттеджного посёлка, спрятанный от любопытных глаз за высоким кованым забором и стеной идеально подстриженных туй. Двухэтажный особняк из тёмного кирпича и стекла выглядел внушительно и немного отстранённо, как и его хозяева.

Лера въехала на территорию, не дожидаясь, пока откроются автоматические ворота — она знала код. Припарковав свою машину рядом с чёрным внедорожником отца Вадима, она вышла, и звук захлопнувшейся дверцы прозвучал в утренней тишине неестественно громко. Лера глубоко вдохнула воздух, напоенный ароматом хвои и влажной земли. Здесь всё было пропитано им. Его детством, его семьёй, его статусом. А значит, и её статусом.

Она вошла в