Читать книгу - "Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева"

и слишком ярким светом. Нас селят в индивидуальную палату — отдельная комната, стены блекло-зелёные, и тут так тихо, что слышно, как капает система.

Маша приходит в себя. Маленькая, бледная, с огромными глазами, в которых — слабость и детское недоумение. Ей убрали часть трубочек, и я наконец могу прижать её ладонь к своей щеке. Она улыбается — еле-еле, но всё же улыбается.

Я улыбаюсь в ответ, хотя внутри всё выворачивает. Выть хочется... Но я не могу. Не имею на это права. Потому что я должна быть сильной. Ради неё.

Вечером приходит новый врач. Высокий мужчина лет сорока, в очках, с уверенной осанкой. Представляется и сразу переходит к делу:

— Мы готовы назначить дату операции. Состояние позволяет. Но готовьтесь — потребуется полное обследование, анализы и несколько дней стабилизации.

— Когда?.. — голос дрожит, я держусь из последних сил.

— Через неделю. При условии, что показатели не ухудшатся.

Я киваю, но руки холодные, ладони мокрые. Неделя… Неделя ада.

Телефон в кармане вибрирует. Назар. Сначала звонок, потом одно за другим сообщения.

°Назар° "Нужно поговорить."°Назар° "Где ты?"°Назар° "Я жду."

Я смотрю на экран, сердце колотится. Нет сил даже видеть его имя. Пальцы сами печатают:

°Настя° "Сегодня не смогу. Завтра."

Отправила. Выключила звук и заблокировала телефон. Пусть хоть с ума сходит. Сейчас есть только она — моя Маша.

Я сажусь рядом на кровать и снова беру её ладошку. Теперь я не отпущу.

Глава 26. Анастасия

С Назаром мы встретились только через несколько дней. Я не могла оторваться от Маши — даже мысли о том, чтобы оставить её хоть на несколько часов, казались предательством. Пришлось соврать Назару, что заболела, лежу с температурой и не в состоянии выйти. Пусть думает, что угодно. Пусть переживёт.

Когда врач сказал, что у Маши состояние стабильно, и пару часов её можно оставить под наблюдением, сердце моё рванулось наружу. Будто я бросаю её. Как будто предаю.

Мозг твердил: «Это не так, она в надёжных руках. Она даже не заметит твоего отсутствия». Но сердце… сердце не умеет слушать логику. Оно знает только одно: мама должна быть рядом.

Выйти за пределы больницы было мучительно. Каждый шаг давался как через трясину. Но я шла. И заставляла себя идти дальше.

Перед встречей я зашла в салон красоты. Синяки под глазами можно скрыть только умелым макияжем, мои руки для этого дрожали слишком сильно. Я сидела в кресле и смотрела на своё отражение: усталое лицо, тонкая бледность, волосы — как солома. Девушка-мастер мягко уложила их, придала форму. Немного косметики — и я будто снова ожила. Пусть ненадолго.

Я смотрела на своё отражение и думала: «Вот так. Смотри, Назар. Видишь? Я выжила. Без тебя. Я сильнее, чем ты думал. И красивее, чем ты заслуживаешь».

Вот только верила ли я собственным мыслям? Такая я сильная, как хочу казаться? Скоро это предстоит проверить.

Лёгкая причёска, ровный тон кожи, яркие глаза. Снаружи — уверенность. Внутри — всё то же пламя боли и усталости.

Когда я вышла на улицу и поймала такси до кафе, пальцы на коленях предательски дрожали. Я заставила себя сжать руки в кулаки. Нет, он не увидит моей слабости. Никогда больше.

Сегодня я буду другой Настей. Настей, которую невозможно растоптать.

Раз уж он хочет, чтобы я притворялась его девушкой, что ж — будем играть. Я исполню свою главную роль, которую два года назад мне выписали два мажора — Даниил и Назар. Они увидели во мне продажную девушку, которая хочет денег. Что ж, устроим для них показательное шоу.

Сегодня на мне платье с круглым вырезом на груди. На ноги я надела ботинки на ровной подошве. Сверху кардиган. На улице немного похолодало, но для ноября довольно таки тепло. В принципе, образ был красивым. Ничего общего с официанткой Анастасией в рабочей робе и с гулькой на голове.

Ох, о работе, лучше сейчас не вспоминать. Пришлось экстренно уволиться, и оставить коллег без официантки. Но у меня не было выбора. Решения в тот день принимались мгновенно. Кроме Маши и её здоровья, меня в принципе, ничего больше не интересовало.

Назар ждёт возле кафе, опираясь на всё ту же спортивную машину. Я замечаю его издали. Такого не заметить просто невозможно. И даже сейчас моё сердце предательски бьётся, когда видит его. Не остыло, глупое. Не поняло, что его растоптали и уничтожили. Нет. Оно как цветок, который растёт сквозь бетон. Ему больно, ломает "кости", но всё равно лезет.

Такси останавливается у входа, я поправляю волосы, делаю глубокий вдох и выхожу.

Если честно, я ни черта не понимаю, как это всё будет происходить. Как и когда мы будем видеться. Мне с дочкой надо быть в больнице. И он не должен об этом догадаться.

— Привет, — здороваюсь первой, подхожу к нему.

— Привет. Как здоровье? — скептически спрашивает. Что ж, очевидно, что в мою ложь он не поверил. Хм, а мне-то что?!

— Отлично. Выздоровела. Мы тут надолго? А то у меня планы на вечер, — сходу сообщаю ему, что торчать с ним больше положенного времени я не собираюсь.

— Что ж, к сожалению, придётся перенести тебе твои планы.

— Это ещё почему?

— Потому что мы приглашены на благотворительный вечер. И, к сожалению, отказаться у тебя нет возможности. Нас там ждут. Будут СМИ, и это лучший вариант показаться на публике.

Я поджимаю губы, делаю глубокий вдох и сжимаю кулаки. Он знал… С самого начала знал, что мы туда поедем, но ничего не сказал. А если бы я пришла как пугало? С синяками и в спортивных штанах. Ах да, знаменитость потащила бы меня в бутик и салон, наводить марафет. Эх, лишила парня повыпендриваться передо мной.

— Я надеюсь, достойно одета для такой свиты? — кручусь на месте, чтобы посмотрел на меня и сзади, и спереди. Правда, кардиган прикрывает платье, поэтому даже его раскрываю. — Или надо переодеть куклу?

Назар сильно сжимает челюсть, но взгляд от меня не отрывает. Не на тело смотрит — в глаза. Душу мою пытается увидеть и снова перевернуть. Но нет… Не выйдет. Не сможет он сломать то, что давно сломано.

— Так мы в гляделки будем играть? Или всё-таки уже куда-то поедем? — не выдерживаю я, когда он продолжает на меня глазеть своими глазищами. Когда-то меня с ума сводило его внимание, этот его похотливо-заинтересованный взгляд. Сейчас же до чёртиков бесит.

— Да, поехали, — выдыхает и открывает мне пассажирскую дверь.

— И,