Читать книгу - "Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская"

38

Эльза Локвуд

Глаза распахнулись, и я едва не свалилась с кровати. Который час? Кажется, проспала утреннее построение!

Я вскочила и, чуть прихрамывая, заметалась по комнате. Где спортивная форма? Почему спала в одежде?

Черт, декан Морис прилюдно прибьет меня на стадионе, чтоб другим неповадно было!

Через пять минут я вылетела из комнаты, проскакала по лестнице вниз, и замерла на месте, когда до первого этажа оставался один лестничный пролет.

Перед глазами мелькнула картинка: Белла со злой улыбкой толкает меня вниз.

Нога слабо заныла, и я ухватилась за перила, тяжело дыша. Как я могла забыть такое? — Эльза, тебе плохо? — подскочила Серена. — Зачем встала? Декан Морис сказал, что у тебя на сегодня освобождение от пробежки.

Я сглотнула, и в ушах зазвучал хриплый низкий голос: «Эльза, остановись! Ты не понимаешь, с кем имеешь дело».

Кажется, память со мной решила не церемониться. Обрушивала на меня все вчерашние события разрозненными кусками, чтоб мне было веселее вспоминать.

— А где все? — спросила я у Серены, которая напряженно меня разглядывала. — Что вчера случилось?

— На стадионе, — махнула она рукой. — Ты ничего не помнишь что ли? Ты вчера упала и долго не приходила в себя, мне пришлось сообщить декану об этом. Он вернулся и отнес тебя в лечебное крыло. А потом в комнату. Вспомнила?

Кажется, да. Как под ладонями бугрились тугие мышцы, сияющая снежная белизна в глазах, и как мой бессовестный рот произнес: «Вы такой красивый»

Краска бросилась в лицо, и я едва не застонала в голос. Что мне дал лекарь? И что подумал декан после того, как студентка вдруг начала его заваливать комплиментами? А что еще я наболтала?

— А вот и декан! — радостно воскликнула Серена, показывая пальцем в окно. — Иди, сама спроси, если мне не веришь.

Она так бодро принялась подталкивать меня к выходу, будто боялась оставаться со мной наедине.

— Мне не срочно! — пропыхтела я, цепляясь за перила. — Я попозже все спрошу, пусти!

— Нет уж — решительно заявила она, пихая меня в спину. — Все равно он велел доложить, если увижу тебя.

Вот иди, и сама докладывай, я и так его боюсь до дрожи в коленках!

Входная дверь распахнулась, и мы обе замерли, тараща глаза на вошедшего декана.

— Что происходит? — его грохочущий голос обрушился на наши головы, и захотелось спрятаться. — Почему дежурная не на посту?

Серена побледнела, пробормотала извинения и юркнула мимо него, оставив меня одну.

— Доброе утро, декан Морис, — неловко промямлила я, пряча глаза. — Я проспала пробежку, но Серена сказала, что вы сказали...

Я запнулась и неловко сцепила перед собой ладони. Сейчас со страха и смущения наговорю себе еще миллион причин краснеть в его присутствии. И так уже уши пылают, как знамена!

— Как самочувствие? — холодный голос декана остужал не хуже ледяного ветра.

— Спасибо, хорошо, — кивнула я, радуясь, что он не отчитывает меня. — Я не очень хорошо помню вчерашнее, извините. Серена сказала, что вы отнесли меня к лекарю.

— Ходить можешь, как я вижу, — перебил он, — тогда шагом марш в мой кабинет. Надо кое-что прояснить.

Он зашагал по лестнице мимо меня, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Что он хотел прояснить? Заставит писать объяснительную, почему я ляпнула, что он красивый? Или будет долго отчитывать за нарушение субординации?

Мысли в голове закружили хороводом, и когда мы подошли к кабинету декана, я была уже напугана настолько, что решила взять все в свои руки. На опережение, так сказать.

— Я могу объяснить! — пропищала я решительно, когда декан сел за стол. — Вы все не так поняли!

Морис перевел на меня взгляд и слегка нахмурился.

— Продолжай, — его бровь чуть изогнулась. — Что именно я не так понял?

— Когда я сказала, что вы красивый, я не то имела в виду, — вежливо произнесла я, и на лице декана мелькнуло неподдельное изумление.

Вот как? — насмешливо произнес он, откидываясь на спинку кресла. — Я красивый, но в смысле урод? Так тебя понимать?

Я испуганно затрясла головой. Да что со мной не так?

Сначала назвала красивым, а сейчас уродом. Я определенно заслужила пару отработок.

— Лекарь что-то дал мне вчера, и в голове все спуталось, — выдохнула я отчаянно. — Я плохо помню вчерашнее и хочу извиниться за то, что наговорила лишнего. И спасибо вам за то, что помогли. Вот.

Тугой узел в груди разжался, и я без сил плюхнулась на стул, переводя дух.

— Насколько плохо помнишь? — Морис уставился на меня тяжелым немигающим взглядом, и я растерянно заморгала.

Он намекал на еще какие-то мои выходки?

— Частично, — жалобно ответила я. Я же ничего не натворила? Почему вы так на меня смотрите?

«Когда чувства внутри очень сильные, мои глаза белеют», — отозвался в ушах хриплый волнующий шепот.

— Безумно хочу узнать, что же ты запомнила, посветлели.

медленно проговорил Морис, и его глаза угрожающе

По телу прокатилась дрожь, и голос в ушах снова зазвучал...

«До безумия хочу тебя поцеловать».

39

— Эльза, что ты помнишь? — требовательно повторил декан, и я словно очнулась от забытья.

— Я упала, — растерянно проговорила я, сжимая руки перед собой, — а потом все странно. Я была уверена, что меня столкнула Белла, но девочки сказали, что это невозможно. Может, я головой ударилась? Вот и мерещится чушь всякая.

Да, скорей всего. Иначе с чего вдруг в памяти всплывают слова, которые декан ну никак не мог сказать! И уж тем более, не стал бы целовать студентку в лоб.

Точно, я как следует приложилась головой об пол.

— И почему же это невозможно? — Морис задумчиво нахмурился. — Говори все, что помнишь, каждая деталь важна!

— Белла была в столовой со всеми, но я видела ее так ясно, — пробормотала я. — Даже помню, с какой силой он толкнула меня. Говорила, чтобы я показала свой дар и перестала всех обманывать. Ведь не может же человек быть в двух местах сразу, да?

Лицо Мориса разгладилось, и он потер подбородок.

— Зависит от того, кто этот человек, — он побарабанил пальцами по столу, — я проверю кое-что, а ты будь внимательна. Помни, что за тобой идет охота, а я не всегда могу быть рядом. При всем моем желании, Эльза.

Последние слова он произнес как-то странно, понизив голос, и щеки предательски потеплели.

— Больше ты ничего не помнишь? — вежливо поинтересовался Морис, выжидательно глядя на меня в упор.

— Может, хочешь что-то спросить или сказать?

Сердце гулко стукнуло, и по коже прокатился жар.