Читать книгу - "Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская"

Кому я понадобился в этот вечер?

— Декан Морис, извините, что беспокою вас после работы, — затараторила Серена Валдес, дежурная по факультету, — но кажется у нас кое-что произошло.

Райс и остальные синхронно повернулись, прислушиваясь к беспокойному голосу.

— Говори, — отрывисто скомандовал я, чувствуя, как напряжение охватывает тело. — Быстро и кратко.

— Что-то произошло с Эльзой Локвуд, — произнесла она, и внутренности будто связало узлом. — Я была на первом этаже, как положено, она возвращалась к себе после ужина. А потом я услышала ее крик, прибежала, а она лежит на полу и, кажется, не дышит. Что нам делать, декан Морис?

— Оставайся на месте, — сухо ответил я, — скоро буду.

Молчание, повисшее в воздухе, действовало на нервы.

— Иди, декан, спасай свою студентку, — махнул Райс, — Гарриса и без тебя возьмем.

Я молча кивнул и, не глядя ни на кого, стремительно вышел из кабинета ректора.

В голове пульсировала ярость и... страх? Он-то откуда? Никогда ничего не боялся, даже в детстве, а сейчас, когда представил хрупкое тело на полу, распахнутые застывшие зеленые глаза...

Черт.

В казарму я влетел, едва не сорвав дверь с петель.

— Эльза, де ты?

Студентки испуганно взвизгнули, увидев меня, и расступились. Эльза сидела на полу с гримасой боли на лице и озадаченно потирала лоб.

Быстро разогнав перепуганных девчонок по комнатам, я подхватил ее на руки и направился в лечебное крыло.

— Я бы допрыгала на одной ноге, — попробовала она возразить, отчаянно цепляясь за мои плечи. — Кажется, не по уставу декану носить студентку на руках!

Чувствовать ее тело в своих руках было чертовски приятно. Тонкие пальцы скользнули по моей шее, она смущенно завозилась, и дикая волна желания прокатилась по коже горячей волной.

— Устав, моя дорогая, написан для студентов, а не для декана, — усмехнулся я. — Так что это скорей к тебе вопросы: что ты делаешь в моих объятиях? Решила окончательно свести меня с ума?

Она притихла, и на бледных щеках выступил румянец,

— Простите, я не хотела доставлять вам столько неудобств, — прошептала она смущенно. — Обещаю, что больше этого не повторится.

Между ее бровями залегла складка, и краски схлынули с ее лица

— Очень больно? — глухо спросил я, пинком отрывая дверь казармы. — Потерли, уже скоро.

Эльза склонила голову мне на плечо, и ее руки соскользнули вниз, повиснув безвольными плетьми.

Острый укол ярости в сердце был такой силы, что я едва не задохнулся.

Тот, кто сделал это с ней, встретит не декана Мориса. И даже не Сокола из группы Ворона.

Мучителя. Того, кого, я думал, давно похоронил.

Но ради Эльзы он воскреснет:

На улице окончательно стемнело, лишь в лечебном крыле горел свет в одном-единственном окне, главный лекарь все еще на месте.

— Боги, декан Морис, что случилось в такой час? — выпалил он, увидев меня на пороге. — Скорей сюда, в смотровую.

Я уложил Эльзу на кушетку, она всхлипнула, и по щеке скатилась одинокая слезинка.

Да черт бы всех побрал!

— Выйдите, декан Морис, я должен осмотреть девушку, — строго произнес лекарь Джонсон, — и не ломайте мой стол, пожалуйста. Я хотел бы еще за ним поработать, если вы не против.

Я кое как разжал пальцы, отпуская столешницу, которая уже начинала тихо потрескивать, и вышел в коридор.

Магия внутри забурлила, стекая по венам, и кулаки снова сжались сами собой.

Войдите, декан Морис, — выглянул лекарь через несколько минут, — мы закончили.

Эльза уже не была бледной, скорее, уставшей и немного сонной.

— Перелома нет, вывих и сильный ушиб, — вполголоса начал Джонсон, — я наложил тугую повязку и дал пару зелий: восстанавливающее и успокоительное. К утру все пройдет, но я бы рекомендовал воздержаться от физической активности минимум один день. Если нужно, я выпишу справку.

Узел внутри немного разжался, и я сделал рваный вдох.

— Не стоит, — отмахнулся я, — она воздержится, я прослежу.

— Тогда студентка Локвуд свободна, — кивнул лекарь, — пусть завтра зайдет, хочу убедиться, что все в порядке.

Я подошел к кушетке и чуть склонился. Эльза слабо улыбнулась и медленно моргнула.

— Вам говорили, что вы красивый? — слабо прошептала она. — Вам нельзя быть таким.

За спиной сдавленно хмыкнул Джонсон.

— Зелье немного дурманит голову, — пояснил он, — вы поможете ей добраться до комнаты? Или подождите, где-то у нас в кладовке были костыли, я поищу.

— Не стоит, — голос внезапно сел, — я сам справлюсь.

Я подхватил ее на руки, и она доверчиво прижалась, уткнувшись лбом в шею. В горле пересохло, и ярость, клокотавшая внутри, внезапно утихла, будто провалилась куда-то глубоко.

В казарме была гулкая тишина, дежурная торопливо доложила, что все спокойно, и вернулась на свой пост.

Дверной замок щелкнул, стоило пошевелить пальцем, и я уложил Эльзу на кровать, садясь рядом.

— Мы уже пришли? — ее язык слегка заплетался, и она медленно обвела глазами комнату. — Я что-то говорила? Ничего не помню.

— Говорила, — усмехнулся я, — что я красивый. И что мне нельзя быть таким. А каким можно, Эльза?

Она смущенно захлопала глазами, и щеки порозовели.

— А вы знаете, что все девчонки жутко вас боятся? — поинтересовалась она, пытаясь сесть. — Особенно, когда у вас глаза белые, вот как сейчас! Кстати, а почему они такие становятся?

Ее ладонь наткнулась на мою, и кровь зашумела в ушах.

— Когда чувства внутри очень сильные, мои глаза белеют, — пожал я плечами, скользя пальцами по нежной коже. — Так всегда было. Зрению это не мешает, я прекрасно все вижу.

Эльза вздохнула, и ее ладонь дрогнула.

Не поддавайся, убери руку, тогда я смогу опомниться и уйти.

— А что вы сейчас чувствуете? — она коснулась моего лица, и тело окаменело. — Вы злитесь, что я доставляю вам столько хлопот?

Жгучее, яростное желание ударило в голову, и только чудом я сумел не дрогнуть и остаться на месте. Кто остановит меня, если я сорвусь?

Бесконечно красивая, нежная, беззащитная, упрямая и храбрая. Она пробралась в мою голову, в крепость, которую я строил годами, и прямо сейчас разбирала ее по кирпичику.

— Эльза, остановись, — хрипло выдохнул я, — ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Это плохо для тебя кончится.

В больших зеленых глазах заплескалась обида, и она сжала крошечные кулачки.

— Вы настолько на меня злитесь, да? — тихо спросила она, опуская голову. — Ваши глаза не просто так побелели.

Не в силах больше сдерживаться, я придвинулся ближе, ухватил пальцами за подбородок и приподнял ее лицо.

— Эльза, они такие не потому, что я злюсь на тебя, — произнес я, чувствуя, что шагаю в пропасть. — Это потому, что я до безумия хочу тебя поцеловать!