Читать книгу - "Потерянная пара Дракона - Инна Разина"

вместо меня погибла Лея, — шумно дышу, пытаясь справиться со спазмом в горле. — Я бы, не задумываясь, отдал жизнь, лишь бы она оказалась жива. К сожалению, все, что я могу сделать — наказать виновных. И гореть в аду своей вины.

— Вас хотели убить родные? — в ужасе округлив глаза, мать Леи вцепляется в ладонь мужа. Я понимаю ее шок. Для таких любящих родителей, как они, мои слова звучат слишком чудовищно. — Но если вы знали, что наша девочка — ваша пара, как могли отказаться от нее? Как допустили, чтобы ее казнили?

— Я все расскажу, — говорю глухо. — Вы имеете право знать.

А дальше, не щадя себя и никак не оправдывая, пересказываю все, что случилось, с самого начала. О поддельной метке и зелье, которым опаивали моего дракона. О том, что я думал и чувствовал к Лее с первого дня нашего знакомства. Как не мог понять самого себя. Как презирал, не в силах прервать наше общение. И как потом не поверил, когда она пришла ко мне. О том, что случилось после. О моих попытках выяснить правду и родственнике фальшивой невесты, сумевшем обмануть всех и скрыться. В конце рассказываю, как убил брата, о суде над матерью и Алианой.

И наконец замолкаю, судорожно переводя дыхание. Родители Леи слушают меня молча, не в силах скрыть шока и потрясения. По лицу Аманды струятся слезы, закрыв рот рукой, она едва сдерживает рыдания. Ее муж замер рядом бледной статуей. Пальцы мужчины судорожно сжаты в кулаки, на концах прорываются когти, выдавая сильное душевное волнение.

— Боги, Генри, как это ужасно! — не выдерживает женщина, беззвучно плача. — Моя бедная девочка, за что ей такие испытания?

— Потому что этот олух позволил обвести себя вокруг пальца, — глухо отзывается мужчина. — Ему досталась чистая, искренняя девушка. А он ее не уберег. Наша Лея заплатила жизнью за ложь, в которой он жил… — машет рукой, не в силах закончить.

— Вы правы, — признаюсь хрипло. — Мне нет прощения. И я не прошу его у вас. Просто обещаю, что найду того, кто отправил Лею на казнь. Вы помните хоть что-то о том дознавателе? Именно он вынудил Лею признать вину или просто подделал ее показания.

Родители моей истинной переглядываются. Мать опускает глаза, а отец мрачно произносит:

— Только то, что он не был груб с нами. И даже позволил короткое свидание с дочерью. Как потом оказалось, последнее. Утром нам сообщили, что все кончено.

— Генри, — вдруг зовет его жена, накрывая ладонью руку мужа на своем плече, — ты же видишь, он тоже жертва. Разве мы не должны…

— Нет, Аманда, молчи… — резко обрывает ее мужчина. И снова обращается ко мне: — Нам больше нечего сказать. Три года прошло, подробности давно забыты.

— Но как же, Генри?.. — не успокаивается женщина. В ее глазах слезы и мольба. — Ведь он тоже страдает…

— Не нам это решать, жена. Пусть его судят Боги и… — он хмурится и замолкает, а потом добавляет: — Как они решат, так тому и быть.

Аманда тяжело вздыхает, ее плечи опускаются. Но она больше не спорит с мужем и не смотрит на меня. Хозяин дома провожает меня до двери. Смотрит внимательно, изучающе. На этот раз говорит мне «вы». Обращается без сочувствия, но и без ненависти:

— Мне не за что вас благодарить. Но я все же признателен, что нашли мужество встретиться с нами и рассказать правду. Нам с женой очень важно знать, что с дочери сняли обвинения. Сами мы ни секунды не сомневались в ней, но думать, что кто-то считал нашу девочку мошенницей, было тяжело. Мне жаль, что вам пришлось пережить предательство близких. Но вины за дочку я с вас не снимаю. И не хотел бы больше никогда вас видеть. Да, вы наказаны, но наша дочь наказана еще сильнее. Хотя виновна лишь в том, что оказалась вашей парой.

— Я понимаю. И принимаю ваши слова. Обещаю, больше вас не потревожу, — произношу глухо. — Когда мы найдем последнего злоумышленника, из полиции вам сообщат. Прощайте…

Мне кажется, мужчина хочет что-то добавить. Его лицо на секунду смягчается, на нем снова проступает сомнение. Но неприязнь все же побеждает. Он решительно сжимает губы и молча закрывает дверь.

А я покидаю этот дом, выполнив основное, за чем приехал. Теперь родители Леи знают правду. И нет, облегчения я не чувствую. И груз вины никуда не делся. Это останется со мной навсегда. Но и я кое-что узнал. По странным репликам Генри и Аманды несложно догадаться, что они что-то скрывают. Скорее всего, какую-то информацию о дознавателе.

Жаль, что не захотели поделиться этим со мной. Но я не счел себя в праве настаивать. Слишком хорошо понимаю, что не заслуживаю их доверия. Однако начальника полиции стоит предупредить. Пусть следователи осторожно расспросят родителей Леи. Они ведь должны быть заинтересованы в том, чтобы преступника, который организовал смерть их дочери, задержали.

Глава 24

Эстер

Разговор с Греем не отпускает меня. Я все время думаю о его словах. О том, что семья предала его, о жесткой ошибке. О жгучей ненависти в его глазах. А еще я чувствую, что между нами что-то изменилось. С моей стороны. Моя ненависть будто ушла, растворилась. И я этому рада. Я хочу отпустить прошлое, вообще не думать о нем. Но сначала узнать правду.

Теперь я постоянно присматриваюсь к Грею. Сейчас, когда горечь и обида не застилают глаза, я вынуждена признать, что он очень изменился. В нем больше нет той надменности и уверенной властности. Он доброжелательно общается со всеми, включая тех, кто ниже его по положению. За исключением, наверное, только Дэниеля Картера. А студенты его вообще очень любят. Однажды я проходила мимо аудитории, в которой Грей вел занятия, и видела, как внимательно его слушают. Я и сама заслушалась, так захватывающе он объяснял.

На обеде я узнаю, что Грей снова покинул академию. Кто-то из преподавателей за столом мимоходом сообщает, что будет его заменять. Ближе к вечеру в библиотеку опять приходит Дэниель, вызывая у меня досаду. Не хочется быть с ним грубой, но он игнорирует мои прозрачные намеки, что я не заинтересована в отношениях, и продолжает оказывать мне знаки внимания.

Отговорившись делами, отказываюсь от очередного предложения вместе погулять в городе. Погрустневший Дэниель уходит, а я весь остаток дня думаю о Грее. Моя драконица сидит тихо, вообще не подавая признаков жизни. Наверное, сильно обиделась на меня. Но я больше не рискую ее звать.