Читать книгу - "О Богах и золоте - Дженьюари Белл"

Морроу, свет юмора в его глазах. — И это не обычный вид вопросов, которые бог может получить.

— Это вид вопросов, которые друг может получить? — спрашиваю я, искренне заинтригованный.

Прошло так много времени с тех пор, как я называл кого-то, кроме другого Фейри, другом.

А Фейри не осмеливаются спрашивать меня так, как Морроу.

— Я не ухаживал за ней, — резко говорю я, игнорируя то, как Морроу пытается и не может придумать ответ на мой вопрос. Мне не нужны были друзья столетиями, нет причин хотеть их сейчас. — И ты знаешь, мои люди не считают меня богом. Я им не являюсь. Тот факт, что люди поклоняются мне как богу, ничего не значит. Это просто сила.

Я пожимаю плечом.

Мне никогда не было комфортно со странными обозначениями, которые люди придумали для меня.

В отличие от Солы, которая жаждет поклонения, жаждет его с жестокостью истинной садистки.

В отличие от Дирды, которая хочет, чтобы ее лелеяли и баловали ее верные последователи.

Лойяд и Накуш тоже приняли это, возможно, не так легко или охотно, но ни один из них не удостоил возиться в мире смертных так, как я.

— Женщины любят, когда за ними ухаживают, — прерывает он мои мысли, изучая меня, когда очищает виноградину от веточки. — Они хотят чувствовать себя желанными. Больше, чем просто за их тела, понимаешь. Я могу сказать по тому, как ты на нее смотришь, что это гораздо большее, в любом случае. Пары. — Он произносит слово с ноткой изумления, и меня снова поражает, насколько мне, блядь, повезло иметь Кири.

Я идиот, что не подумал об этом.

Я хмурюсь, почесывая щетину на челюсти.

— Я не уверен, как ухаживать за женщиной, которую я пронзил кинжалом в сердце, а затем превратил в свою жену и пару с помощью магии.

Морроу издает смешок, приподнимая бровь, когда отправляет виноградину в рот, быстро проглатывая.

— Не могу сказать, что у меня есть совет на этот счет, мой друг. — Он хлопает большой рукой по моему плечу и встает. — Но я знаю, что у твоей женщины дорогие вкусы, и что она провела большую часть своей жизни в страхе, боли и одиночестве, скучая по семье, которую убил ее бог. Уверен, ты можешь придумать что-то, что поможет ей почувствовать себя любимой. А фокус в том, чтобы просто продолжать это делать.

Он ухмыляется мне, пока я обдумываю его слова.

Я, конечно, не делал ничего, что можно было бы отдаленно считать ухаживанием.

Я перешел от того, чтобы держать ее на расстоянии вытянутой руки, к тому, чтобы не мочь жить без ее вкуса и принудить ее к жизни рядом со мной.

Я морщусь, вставая и оценивая маленькую рыжеволосую, которую сделал своей. Я знаю ее, вдоль и поперек, и я должен был знать, что попытка ухаживать за ней может быть ответом на напряжение, которое я создал в нашей новой связи.

Что ж, мне придется исправить отсутствие своих усилий немедленно.

Но сначала мне понадобится заручиться некоторой помощью.

Она встряхивает волосами через плечо, глядя на меня вызывающим, огненным зеленым взглядом.

Сделаем так, что помощи будет много. Я смотрю на Дарио, который ерзает у книжного шкафа, выглядя неловко, и решаю, что он — подходящий человек для этой работы.

Глава 23

КИРИ

Меч практически вытащил Дарио из комнаты вместе с собой более двух часов назад, и ни один из них не вернулся.

— Нам нужно подготовить тебя, — говорит Лара. — Ты имеешь представление о том, что влечет за собой сегодняшняя церемония?

— Вот дерьмо, — говорю я, кривясь. Я допиваю медовуху, которая осталась в моей кружке.

Я едва чувствую вкус.

Оказывается, мое новое бессмертное тело практически мгновенно сжигает алкоголь, что означает, что я не могу даже пойти на это празднование подвыпившей, не говоря уже о пьяной.

Какой позор.

— Не думаю, что это часть церемонии, — лукаво говорит Лара.

Морроу усмехается, и я сверкаю глазами на них обоих.

— Легко вам двоим шутить. Никто не заставляет вас соединяться в пары.

— Он заботится о тебе, Кири. — Голос Лары твердый, но в то же время пропитанный эмпатией. Ее тонкие пальцы обвиваются вокруг моих, и от этого болит грудь.

— Я думала, ты знала о… всем. — Я беспорядочно жестикулирую. Трудно глотать, трудно дышать. — Я была так зла на тебя. Я думала, ты послала меня на смерть.

— Я не знаю всего, Кири. Даже близко. И, Кири, я знаю, ты борешься, моя подруга. — Она убирает прядь моих волос за ухо, нежно похлопывая меня по щеке. — Я вижу это, мы все видим, но ты не мертва. Ты жива. Ты была бы мертва навсегда, если бы он не сделал того, что сделал.

— Я знаю, — выдавливаю я, потому что, боги, будьте прокляты, я знаю. — Я, блядь, знаю.

— Но это не облегчает задачу. — Морроу склоняет голову. — Он ненавидит себя за то, что сделал с тобой.

Это заставляет меня остановиться.

— Он сказал тебе это?

Какого хрена он сказал это Морроу, а не мне? Что-то уродливое поднимает голову внутри меня, и я сверкаю глазами на рыцаря.

Ревность. Вот что это за чувство.

Я ревную, что Меч сказал это Морроу, а не мне.

Что глупо и низко с моей стороны.

Я вздыхаю, и эмоция слабеет, затем снова исчезает в тяжелой печали, от которой я больна и устала.

— Ему не нужно было. Кири, мы все видели, как он был одержим тобой с первого момента. Я не могу сказать тебе, что делать, — Морроу смотрит на Лару в поисках поддержки. — Но что бы ты сделала, если бы вы поменялись местами?

Это невозможный вопрос, и моя жалость к себе сменяется гневом в мгновение ока.

— Я бы попыталась сказать ему, что должно было случиться.

— Ты знаешь, что это было невозможно, — мягко говорит Лара. — Ты сама мне так сказала.

Морроу берет ее руку в свою, целуя ее костяшки.

Мои глаза расширяются, когда она краснеет, и горько-сладкая боль пронзает меня.

Она кладет голову ему на плечо, затем устремляет взгляд на меня с улыбкой.

— Давай, Кири, давай хотя бы подготовим тебя, чтобы мы могли выжать максимум из этой ночи.

Она закусывает губу, глядя между мной и Морроу, оставляя остальное невысказанным.

Выжать максимум из этой ночи, потому что никто из нас не знает наверняка, сколько их у нас осталось.

Глава 24

КИРИ

К тому времени, как Кейдия и Лара решают, что закончили с моими волосами и лицом,