Читать книгу - "Заклинательница бурь - Мария Данилова"

слова. Момент, когда мы выбирались из окна и ползи по карнизу. Мною случайно оброненная фраза, и Линь в последний миг, прежде чем… Прежде чем уйти… он помнил все это время. Он жил с этим так долго, держа это в своем сердце, словно пулю. Он не отпускал…

Слезы брызнули из моих глаз, пролившись нескончаемым потоком ему на грудь.

— Очень, — еле-еле выдавила я. — Ты нужнее всех, Линь…

Робко, неуверенно, он подарил мне последнюю улыбку. Меня затрясло от бессилия, от непринятия и отрицания, но осколок в моих руках забирал все. Последнее, что заставило меня продержаться, были слова:

— Все будет хорошо, — и хоть потом я провалилась в неизвестность, я точно знала, кому они принадлежали.

Я доверилась ему и к своему великому сожалению отключилась.

ГЛАВА 8

На душе было тревожно. В первые мгновение, когда я пробуждалась, мне еще не была ясна причина, откуда эта тревога вообще взялась. И это было прекрасно. Потом пришло воспоминание. Оно было настолько не реальным, настолько не состоявшимся событием в моей жизни, что я даже не почувствовала расстройства. Это просто событие.

Шум гремящей музыки вернул меня к реальности. Я очнулась и приподняла голову, чтобы осмотреться. Было прохладно, дул холодный ветер, но теплые объятия Киана меня грели. Не хотелось прерывать эту идиллию, но мое внимание переключилось очень быстро.

Это был то ли всхлип, то ли сорвавшийся голос, но рядом с нами на автобусной остановке сидели Хлои и Грин. На улице уже было темно, но в свете уличного фонаря я увидела подавленность на лице волшебницы и красные от слез глаза охотника.

Линь.

Я все-таки села, и все внимание обратилось ко мне. Меня откровенно штормило и было сложно сфокусировать взгляд с первого раза. В кармане что-то вибрировало, отяжеляя меня килограмм на двести. Пятьдесят. Тысяч.

Осколок реальности.

— Ты в порядке? — Тихо спросил Киан.

Я сделала глубокий вздох и предпочла не отвечать на этот вопрос. По сути, никому не было дела, в порядке ли я. Сейчас важнее было совсем другое.

Я опустила глаза и обнаружила, что мой амулет все еще светится фиолетовым, значит мы все еще в петле. Но уже вечер, значит, скоро все закончится. Ладно.

— Что произошло в зале? — Спросила я троицу.

— Пока ничего, — голосом с того света ответила Хлои.

— Мы успели уйти до той песни, — продолжил Киан. — Но все должно закончиться с минуты на минуту.

Словно в подтверждение его слов вместо привычного шума обычного концерта послышались пронзительные крики гибнущих магов и демонов. Стихло все минут через пять. Все это время мы словно забыли о себе, просто смотрели в ту сторону и ждали. Было жутко, но главное, что мы выбрались. Однако…

Еще некоторое время тишины и мой талисман начал мерцать, а затем и меркнуть, как будто в нем батарейки садились, а потом и лампочка перегорела. Когда все успокоилась мы снова оказались на опустевшей заброшенной улице, где никто больше со времен того злополучного концерта, не обитал.

Стало еще холоднее, я поежилась и вздохнула. Да, не самый лучший выход в свет.

— Нам пора возвращаться в академию, — вдруг констатировал Киан и несколько неуверенно поднялся на ноги. Меня это слегка насторожило, но не настолько, чтобы я сейчас обратила на это все свое внимание.

Потом он наклонился ко мне и хотел было даже взять меня на руки. Знакомо, как это было мне знакомо. Как в ту ночь, когда мы с ним только познакомились.

Но ностальгия и былые чувства потонули в возмущении.

— Нет, — засопротивлялась я. — Мы не можем уйти.

Киан на секунду растерялся, видимо, подумав про осколок, или я не знаю, я того-то Киана не знала, этого уж тем более. Тем не менее, к нужной мысли он пришел довольно быстро.

— Он умер, Вилу, — как-то слишком беспощадно вдруг заявил мне Киан, на что я почему-то сильно разозлилась.

Он был слишком жесток. Нет, он не должен был мне тут «сюси-пуси» устраивать, это я понимаю, но я же за каждого мертвого друга бьюсь со смертью, словно со своим личным врагом. Линь исключением не станет.

Посмотрев на Киана пару секунд грозно (пусть будет грозно, ну пусть.) я решила брать количеством и посмотрела на Хлои и Грина. Они уже поняли, что я хотела, только пока не очень понимали, как именно все должно произойти.

— Я тут подумала, — стала я объяснять им, и, если честно, мысли приходили в процессе из озвучивания, — четыре года назад, когда состоялся этот концерт, все, кто на нем присутствовал, погибли. Но мы попали в петлю и снова их всех встретили. Значит, если Линь тоже погиб тогда на этом же самом концерте, есть вероятность встретить его снова и забрать с нами. Потому что он не из того времени.

Хлои задумчиво взглянула на бордюр, Грин, сдвинув брови, решительно закивал.

— Вилу, — обратился ко мне Киан, а я уже догадываясь, что он собирается мне сказать, глянула на него волком. — Это опасно. Ты в первый раз чуть не умерла, а если мы отправимся еще раз…

Я резко встала и тут же об этом пожалела, потому что голова закружилась, мышцы подвели. Киан хоть и не поддерживал мои идеи, все-таки поддержал меня, чтобы я не свалилась. Да, не самый лучший выпад с моей стороны, но да ладно.

Когда мне стало полегче, я намеренно высвободилась из его объятий, посмотрела в его ясные глаза и разозлилась еще больше.

— Как бы ни было опасно, но я боролась за своих друзей и близких, — сначала как-то зло произнесла я, а потом раскисла, потому что снова вспомнила о том, что взамен этой борьбы отдала и уже более мягко добавила: — я боролась и за тебя. И именно поэтому ты сейчас стоишь передо мной.

— Ты обязываешь меня? — Как-то вроде был без задней мысли произнес Киан, а я обиделась страшно.

— Да как ты смеешь такое говорить? — Я ударила его по рукам, а потом и попыталась его оттолкнуть, но получилось только упереться ладонями в его идеальный торс, а затем бесполезно уронить руки. Силы меня покидали, я это чувствовала. — Ты что? Действительно думаешь, что я делаю это все ради выгоды?

Киан вздохнул и сильно пожалел о своих словах, я это видела. Но щадить не собиралась.

— Возвращайся к Скарлет, — отступив к Хлои и Грину, холодно произнесла я. — Мы здесь сами справимся.

— Вилу…

— Хватит, Киан, — очень тихо произнесла я, стараясь не смотреть на него, — ты свой