Читать книгу - "Рук и Бунтарка - Кейт Крю"

быть в списке людей, о которых Рук знал секреты. Ни один из вариантов не казался хорошим.

— Джейк, — сказала я, надеясь, что ложь сработает. — Не знаю, знаком ты с ним или нет.

— Нет. Не думаю, что знаком. И он создавал тебе проблемы?

— Мы просто веселились. Некоторые из этих парней — отстой, и я вежливо указала на это. Мы не создавали проблем.

— Мы не указываем на такие вещи вежливо, Реган. Молча работаем. Это люди, которые дают нам работу и платят за то, чтобы мы работали.

— Но какую работу ты хочешь выполнять с этими отвратительными стариками? — Я чуть не закричала от переполнявшего меня разочарования. — Защищать их или их имущество? Это отвратительно. Пусть сами о себе заботятся, если они такие отвратительные. Он настоящий извращенец. Зачем тебе с ним работать?

— Если бы меня волновало все, что люди делают за закрытыми дверями, я бы не смог заработать ни цента.

Нервы подступали к горлу. Я видела, как Рук вонзал нож в шею мужчины, и даже он не стал бы иметь дело с этим парнем из-за того, что тот творил. Неужели у Рука мораль выше, чем у моего отца?

— И что? Тогда я должна иметь дело с этими мужчинами, зная, что они делают за закрытыми дверями? Предполагается, что я должна относиться к ним с уважением, зная все это?

— Да, на самом деле. Ты никто для них. У них есть власть, а не у тебя. По сравнению с ними ты просто избалованная маленькая девочка, и им плевать, кто ты такая, когда ты выставляешь их дерьмо напоказ, — закричал отец. Я отпрянула, не ожидая такого злого, ненавистного тона. Несмотря на все, что делал мой отец, он редко кричал на меня так. Его нападки были скорее расчетливыми, чем неконтролируемыми. — Думаешь, они не уничтожат тебя, если ты попытаешься рассказать людям об их личных делах?

Я промолчала, обдумывая слова, которые были полной противоположностью тому, что говорил мне Рук. Для него секреты были силой. Для моего отца они были погибелью. Я не понимала, как два, казалось бы, влиятельных человека могли так по-разному смотреть на одно и то же.

Рук делился со мной секретами, а мужчины, казалось, сбегали, боясь, что я выдам эти секреты. Для моего отца секреты, которые хранили эти люди, были властью, но властью над ним.

— Я не хотела тебя расстраивать. Тебе стоит успокоиться, пока это не привело к каким-нибудь проблемам.

В моей голове крутились мысли, пока отец продолжал кричать на меня.

Возник вопрос, в чем разница между честным бизнесом, которым управлял мой отец, и менее законным бизнесом, которым, похоже, управлял Рук. Я не была уверена, но знала, что он называет меня избалованной маленькой девочкой, и это было суровым напоминанием о том, что именно так он меня и воспринимал.

— Я не хочу быть избалованной маленькой девочкой. Я взрослая. Я полноценная женщина, и хочу, чтобы со мной обращались как с взрослой, — потребовала я. — Я снова и снова просила тебя помочь мне. Я ненавижу сидеть здесь. Ненавижу, что тебе больно и ты страдаешь, когда я могла бы помочь. Я могла бы помочь и поступить правильно по отношению к тебе. Я стараюсь. Хочу учиться, но, если ты и твоя компания будете держать меня в неведении, я ничего не смогу сделать.

— И какого черта я должен тебе что-то рассказывать, если ты настаиваешь на том, чтобы говорить о бизнесе с другими, хотя даже не знаешь, о чем, черт возьми, ты говоришь? — закричал он. — Ты знаешь, сколько денег ты слила? Сколько мы потеряли из-за тебя? Теперь мне придется идти к его боссу и пытаться все исправить. Почему ты решила, что отвечать ему — хорошая идея?

— Потому что он мерзкий, и… Джейк сказал, что он не очень хороший человек.

Он подошел ближе, и на мгновение показалось, что папа собирается меня ударить. Он никогда этого не делал, но на его лице было что-то другое. Безумный, дикий взгляд, рука, дергающаяся у бока.

Отец, казалось, передумал и остановился в шаге от меня.

— Ты думаешь, что должна слушать Джейка, а не меня? Что его мнение важнее моего? Я хочу, чтобы ты хоть раз в своей гребаной жизни послушала меня. Мне плевать, кто хороший человек, а кто нет. Если они нам платят, мне все равно. Они платят за наш образ жизни. За то, что ты сидишь здесь, имея все, что хочешь, смотришь свои дурацкие шоу и рисуешь на планшете. Ты не будешь с ними пререкаться. Тебя не будет волновать их бизнес вне работы, и если думаешь, что я отдам тебе свою компанию только для того, чтобы ты ее разрушила, потому что считаешь себя лучше них, хотя тебе никогда не приходилось иметь дело с миром, то ты ошибаешься. Ты должна унаследовать этот бизнес, Реган. Ты больше не можешь быть маленькой девочкой, и мне не нужна маленькая девочка-художник. Мне нужна дочь, которая понимает, что мир не идеален и не прекрасен. Понимаешь?

Я кивнула.

— Понимаю. Этого больше не повторится, — сказала я, понимая, что он имел в виду. — Я не могу сидеть сложа руки, и, если я хочу управлять бизнесом, то должна держать свои мысли при себе.

Его плечи поникли, и он сделал глубокий вдох.

— Вот, — сказал отец. — Вот дочь, которой я хочу передать свою компанию. Я рад, что ты понимаешь. Знаю, что ты умная, Реган, но ты должна использовать свой ум правильно. Мы здесь не для того, чтобы судить о жизни людей. Мы здесь для того, чтобы получать деньги за защиту их или их собственности. Это не мелкая домашняя сигнализация, это ответственная, опасная работа для мужчин, которая может быть опасной. Это не те люди, на чьи кнопки стоит нажимать. Тихая, застенчивая девушка не может этим заниматься, если хочет сидеть в углу и осуждать людей. Ты понимаешь, Реган? — Спросил он слишком снисходительно, как будто я была не в состоянии понять, насколько все это важно.

— Да, — ответила я. — Да, понимаю. Я думала, что поступаю правильно. Этого больше не повторится.

— Хорошо. Пока я не разберусь с этим бардаком, хочу, чтобы ты оставалась дома и не создавала новых проблем. Ты справишься с этим?

— Да, — сказала я, пытаясь расправить плечи, но под тяжестью всего этого поникла. Я пыталась сделать что-то хорошее, а отец разозлился сильнее, чем я когда-либо видела.

— Меня не будет несколько дней. Оставайся дома и не доставляй хлопот, и у нас все