Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

Ну и третьей была вишенка на торте. Темные драконы рождались в яйцах. То есть например, если это был полукровка, как когда-то Валентайн, он рождался в яйце чуть поменьше. И выглядел как человек, а не как драконенок. Тем, кому повезло развиваться во чреве темной драконессы, рождались в яйцах в драконоформе, оборачивались с помощью родительской силы, и таким образом закреплялась их связь с родом.

Не сказать, что меня это порадовало, потому что заклинание «антимесячные» мне Валентайн так и не разрешил ставить.

– Я не против наследника от тебя, Лена, – сообщил он мне. – Попытаешься как-то воздействовать на свою женскую суть заклинанием или зельем – очень сильно пожалеешь.

В том, что пожалею, я не сомневалась. Как-то я задержалась в библиотеке дольше положенного, так Валентайн явился туда за мной и долго, во всех позах показывал мне, что так поступать нельзя. После этого я неделю туда не ходила. И вообще никуда не ходила, потому что не могла.

Темная магия, видимо, меняла и меня с каждым днем, потому что во мне не осталось даже места ненависти. Моя темная суть превращала меня в подобие существа, не способного ни на жалость, ни на ярость, ни на сострадание, ни на вообще какие-либо сильные чувства. Оставалось только догадываться, как они тут все с этой пустотой живут и не вешаются лет в семь от безысходности.

Впрочем, Валентайн вон подростком сбежал. Точнее, попытался. Но все равно молодец, попытка была зачетная.

Такого цинизма во мне теперь было хоть отбавляй. Цинизма, а еще холода, с которым я засыпала и просыпалась. Все меньше в моих мыслях становилось места для прошлого, для того, что когда-то было моим светом и надеждой. Образы Люциана, Сони, Ярда, да даже всех остальных – магистров, адептов, образы воспитавших меня людей и других знакомых из мира, в который меня забросила Эвиль, тускнели и затирались, как рамы старинных зеркал. Я уже не была уверена, что мне хочется к ним прикасаться, да и, если честно, сожалений по этому поводу тоже не было.

Разве что иногда, развлечения ради, я размышляла, как Люциан воспользовался выпавшим ему вторым шансом на жизнь. Но крайне редко, и ничего особенного мне в голову не приходило. Кроме того, что он вспоминает обо мне, как о той, кого ему так и не удалось трахнуть. Ну и готовится к свадьбе с Женевьев заодно.

Словом, собрав определенный багаж знаний о темных заклинания и силище темной магии, о драконах, которые живут по эту сторону границы, о мире, я все равно не могла этим воспользоваться. Потому что на мне по-прежнему были блокирующие магию цепи, начиная с ошейника и заканчивая браслетами. Но в принципе и не только.

Валентайну очень нравились цепи на мне, поэтому я могла весь день провести обнаженной, в одних цепях. Когда их звенья холодными змеями струились по моему телу, впиваясь в ягодицы, в грудь, между ног – и это был единственный мой наряд.

Так себе отпуск в готичном замке, поэтому сегодня я была не в настроении. Во-первых, потому что у меня была задержка в три дня. А во-вторых, потому что сегодня Валентайн должен был вернуться после обеда, а не ближе к вечеру, и день обещал быть просто феерично отвратительным.

Но все пошло не по плану.

Для начала велиферты, дежурившие в покоях изнутри, подозрительно обернулись. Потом почтительно расступились на распахнувшиеся двери и склонили свои буйны головы.

Разумеется, перед Адергайном, мать его, Ниихтарном, Великим и Ушастым.

Хотя, если говорить серьезно, ушастым Адергайн не был. Он обладал той же хищной, затягивающей как лозантиров омут, красотой, мужской притягательностью и пронизывающим насквозь взглядом. В котором беспрестанно клубилась тьма.

– Как ты смотришь на то, чтобы сходить на прогулку, Лена? – поинтересовался он.

Гулять мне запрещалось, только от спальни до библиотеки, и то не сегодня. Сегодня я, например, должна была к приходу Валентайна раздеться и ждать его в спальне обнаженной. И на коленях.

– Ваш сын будет не в восторге, – философски заметила я.

Хотя при мысли о том, что я наконец-то смогу выйти из этого замка, пусть даже с самим Адергайном, внутри все полыхнуло. Считай, первая настоящая эмоция за долгое время.

– Ваши отношения с Рэнгхорном меня не касаются, – произнес Адергайн.

– У меня не сказать чтобы большой выбор одежды на выход, – хмыкнула я.

Вместо ответа Адергайн слегка шевельнул пальцами, и в комнату вплыли три девушки. Перепуганные горничные до от макушки до кончиков пальцев ног. При этом двое несли наряд: из тех, о которых я практически забыла. Роскошное бальное платье, оно было холодного красного цвета. Настолько холодного, насколько это возможно, но даже оно выделялось среди всего меня окружавшего ярким пятном.

Из-за концентрации Тьмы в замке Адергайна и близости Загранья в Мертвых Землях, здесь почти съедались краски. У всего. Как это платье умудрилось остаться таким – я не представляю.

– Оно под заклинанием, – пояснил мне сей феномен Адергайн. – Хочешь надеть его?

Хочу ли? Снова почувствовать себя женщиной, одетой женщиной, одетой так, как нравится ей, а не куклой для секс-потребностей слетевшего с катушек темного? Правда, не стоило забывать, что стоящий передо мной тоже темный, пожалуй, на сто оттенков темнее, и именно он хотел поиметь меня на глазах у всей свиты.

Это несколько омрачило первые впечатления.

– Не уверена, что вам можно доверять.

– Я уверен, что не стоит, да ты и не сможешь. Темные никому не доверяют, Лена.

Это имя в его исполнении почему-то отчетливо резало слух.

– Елена, – сказала я.

– Елена?

– Полная версия моего имени в моем мире. Темной оно подходит больше.

Адергайн пожал плечами, а после одним взглядом выдавил из комнаты и велифертов, и горничных. Мы остались втроем, я, платье и он. В тот же миг нас накрыла густая вязкость местного Cubrire Silencial.

– Возвращаюсь к вопросу доверия. Уверен, что я смогу сделать тебе предложение, которое тебе очень понравится. Уверен, что при определенном стечении обстоятельств мы сможем даже достигнуть взаимовыгодного соглашения, а впоследствии стать партнерами.