Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

тобой, вдруг пробуждает в тебе не привычную дружбу, а совсем иное чувство: глубокое, тревожное, настоящее. То, что уже не назовёшь привычкой.

И я понял это давно, оставаясь в тени и наблюдая за тем, что же будет дальше. Мне казалось, что торопиться некуда…

А Леон сделал всё быстро. Он вывел Каролину из себя, совершил грубое нарушение на работе… И каким-то образом заставил непоколебимую девчонку обратить на себя внимание.

И не потому что был лучше и умнее. А потому что умел ломать. Ломал правила, ожидания, её привычный порядок и устои — и в этой трещине Каролина увидела, что Леон не такой, каким кажется. Что за маской скрывается человек, запутавшийся в себе и своих целях.

А что я?

Я всегда делал всё правильно. Говорил тихо. Внимательно слушал. Помогал без лишних слов и вопросов.

Но правильность — плохой союзник в чувствах. Особенно в едва зарождающихся. Она не согревает, не будоражит и не заставляет сердце биться быстрее.

Когда я рассказал отцу о том, что Леон хочет уехать, я думал, что спасаю себя, что делаю то, что должен был сделать Леон ещё раньше. Что отец остановит его или, наоборот, услышит и отпустит. Не учёл я лишь одного — между Каролиной и Леоном уже появилось то, что невозможно было стереть одним лишь моим словом.

Она увидела не того, каким он был для всех — дерзкого, грубого, надменного.

А того, каким он был в тишине — уставшего, растерянного и мечтающего о своём мире. Том, который он хотел построить.

И сейчас я сидел в кафе, гадая, придёт Каролина или нет. Знает ли она о том, что я рассказал отцу о Леоне? Видела ли она моего брата, общалась ли с ним?

— Привет, — поздоровалась она, появившись словно из воздуха и одним лишь своим приветствием дав понять — знает. Знает обо всём, что случилось. И винит в этом меня.

— Привет, — ответил я, кивнув ей. — Я думал, что ты не придёшь.

— Я тоже думала, что не приду, — отозвалась она, присаживаясь напротив меня. — Но подлость — не моя черта характера. Обещала — значит, должна прийти.

— Каролина, я не хотел…

— Подожди, — остановила она меня. — Я здесь не для того, чтобы ругаться. А для того, чтобы понять твои мотивы. Скажи, зачем тебе это? Что ты хотел доказать?

И тут я почувствовал, как напряжение внутри меня стягивается в тугой узел, призывая к себе каждую нервную клеточку моего тела. Как ответить на вопрос, на который я не могу дать внятного ответа даже самому себе?

— На самом деле всё просто. Мне надоело быть тем, в ком видят одно лишь добро. Надоело покрывать Леона, когда он куда-то исчезает. В конце концов, если он хочет чего-то добиться, пусть действует открыто и сам несёт ответственность. А не прячется в углу в ожидании, когда всё решится само собой.

— Какое тебе дело до того, что делает твой брат? — кажется, Каролина не столько злилась, сколько была расстроена. — Это его жизнь, его выбор. Неважно, правильно он поступает или нет, но никто — ни ты, ни ваши родители — не должны вмешиваться в жизнь другого человека. По крайней мере, вот таким образом.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — покачал я головой. — Леон с детства был окружен заботой, вниманием. Он был надеждой всего авиационного мира — я часто слышал эту шутливую фразу от своего отца. В него были вложены все силы. Никто не спрашивал его, чего он хочет. Просто так решили — он наследник. Он, Каролина. Не я.

— Ты говоришь так, будто вы делили королевский трон, — фыркнула она. — Неужели ты хотел занять его место? Ты хотел стать пилотом? Унаследовать авиакомпанию отца? Роберт, ты же выбрал свой путь! Ты же любишь программы или…

— Каролина, ты одна в семье и не понимаешь, что значит вечная борьба между братьями за место под солнцем. Отвечаю на твой вопрос — нет. Я не хотел стать пилотом. Но и быть «братом Леона» тоже.

— Знаешь, вы похожи с ним намного больше, чем ты себе представляешь, — тихо сказала она, отводя взгляд к окну. — Потому что он считает, что это тебе перепали все лавры. Что ты занимаешься тем, чем хочешь. Что тебя никто не тянул силком продолжать чьё-то дело, не заставлял быть на высоте. Ты просто всегда был собой.

— Этот разговор может длиться бесконечно, — махнул я рукой. — Но это не изменит сути проблемы. Леона нужно остановить.

— Или наоборот, дать ему возможность двигаться в его направлении?

— Ты ослеплена чувствами и не понимаешь, о чём говоришь.

— Чувствами? Роберт, о каких ты чувствах говоришь?

— Каролина, мы взрослые люди. Пожалуйста, давай не будем играть в кошки-мышки. Ты сама рассказала мне о том, что между вами с моим братом что-то происходит. Ты можешь сколь угодно долго отрицать очевидное, но Леон тебе нравится. А ты нравишься ему. Вот только он слишком высокомерен, чтобы признать это даже перед самим собой. А ты боишься того, что он не такой, каким ты представляла своего…

— Остановись, — фыркнула она. — Ты сейчас говоришь, как родитель, а не как младший брат. Пытаешься найти подвох там, где его нет.

— Неужели? Я говорил тебе, что знаю, какое впечатление производит Леон. И говорил, что он не такой, каким кажется. Но ты всё равно убежала к нему и выбрала его.

— Роберт, о каком выборе ты говоришь? — она нахмурилась и, кажется, немного разозлилась. — Я не собиралась никого выбирать. И если уж ты сам об этом заговорил, то ни один из вас не предлагал мне ничего! И если тебе не хватает смелости сделать первый шаг, то не скидывай вину на меня! Или на брата. Из-за ваших внутренних разборок, в которые оказалась втянута я, я стала плохо спать и хуже работать. Разберитесь сначала внутри своей семьи!

Она резко встала со стула и, не попрощавшись, вышла, оставив меня один на один со словами, которые эхом отражались от стен.

На душе было паршиво, но Каролина права — нужно было разобраться в себе. И только потом втягивать её. Она доверила мне тайну — я предал не только собственного брата, я предал ещё и её. Разжёг конфликт, в центре которого оказался сам. Ради мнимых целей, которые были ещё даже не до конца определены.

Я оставил на столике деньги и вышел на воздух. В голове крутилась её фраза: «не хватает смелости сделать первый шаг». О чём именно она говорила? О работе? Об