Читать книгу - "Отложенная беременность, или Любовь после смерти - Татьяна Михаль"

но об интиме разговор не заводили. Всё равно между мной и Маком была какая-то преграда, которая не позволяла нам полностью отдаться друг другу, как было когда-то. Всему виной его амнезия и моя послеродовая, хоть и неглубокая, но депрессия. Но, слава Богу, последняя уже сошла на нет, и все мои нерадужные мысли, вьющиеся вокруг наших отношений, наконец, исчезли.

Макс – прекрасный отец и муж. Оберегает меня и сына, как и обещал. Помимо заботы за нами, он ещё занялся и работой. Онлайн. И весьма неплохо. Даже очень и очень неплохо.

Организовал продажу фермерских продуктов через интернет.

Его родители шутили, что их сбережений и постоянных доходов от фермерства хватит не только на всех нас, но ещё и правнукам останется.

Мне было любопытно, сколько же они скопили, но воспитание не позволяло мне задавать такие вопросы.

– Сейчас не те времена, когда мы были молодыми и абсолютно нищими, что не могли прокормить даже одного ребёнка. Теперь, дети, дела обстоят совершенно по-другому, – говорила Анна Сергеевна и Илья Алексеевич.

Но Макс только улыбался, кивал, благодарил и… работал.

Но не только за компьютером он проявлял трудовую деятельность. Он ещё и родителям немало помогал. А работы у них было хоть отбавляй.

Но сейчас не об этом… Сейчас о нас…

В тот же вечер после посещения врача, я задумалась о нашей с ним близости. Почему бы и нет? Мы ведь всё-таки муж и жена. Вон какого прекрасного сына заделали, хоть и необычно произошло зачатие.

Мои мысли витали в романтическом ключе, и я ощутила томление внизу живота, когда Макс вошёл в мою спальню без футболки, в низко сидящих и потёртых джинсах, с мокрыми после душа вьющимися волосами и подошёл ко мне очень близко, где я кормила сына.

Капельки воды очень медленно стекали по его широким плечам и вернувшим свою форму мышцам груди, пресса и исчезали дальше…

Я тут же сглотнула, полностью осознав, что немедленно желаю вернуться к активной постельной жизни.

А ведь если задуматься, секса у меня не было… Нет, лучше не думать. Это страшная цифра. А ведь для здоровья очень вредно столько долгое воздержание, как для женщин, так и для мужчин.

– Как наш Львёнок? – спросил Макс ласково, глядя на активно кушающего кроху.

– Да вот, всё никак не наестся… – пробормотала я и отвела взгляд, чтобы Макс не успел заметить похотливый блеск в моих глазах.

– Хороший аппетит – залог здоровья, – изрёк он довольным тоном. – Кстати, ты так и не рассказала о посещении врача. Как твоё здоровье, Ника?

Подняла на него взгляд и вдруг ляпнула:

– Мне сказали, что я могу вернуться к активной сексуальной жизни. Ну и… я подумала, что да, готова. А ты?

Кажется, я застала его врасплох своим вопросом. Вот же я идиотка. Ну, кто говорит вот так, сразу в лоб?

Не глядя на молчаливого Макса, которого, кажется, я шокировала своим вопросом, тоже молча встала с дивана и уложила в колыбель уснувшего сына. Потом плотнее запахнула на себе халат и повернулась к мужу, чтобы пожелать ему спокойной ночи, хоть сейчас и было всего десять вечера, но я хотела побыть одна.

Открыла рот, но слова не сорвались с языка – Максим смотрел на меня… Я вздрогнула, когда он взял меня за руки.

В его глазах я узнала тот самый блеск желания перед… Ох, неужели он хочет меня? Но я ведь сейчас не готова! От меня пахнет молоком, волосы спутаны и собраны в неаккуратную косу, на мне надеты совершенно непривлекательные трусы и бюстгальтер для кормящих женщин…

Но он смотрел на меня, как смотрел раньше, будто перед ним сейчас стою не я, обычная женщина, а самая настоящая королева.

– Ника, я давно готов… – наконец, произнёс он очень тихо, – но ждал, когда ты позволишь приблизиться к тебе. Я ведь понимаю, что после родов тебе нужно было восстановиться и… ещё я думал, что возможно, неинтересен тебе в этом плане из-за своей потери памяти, или, быть может, твой интерес ко мне попросту угас…

– Глупости, – выдохнула я, отчего-то чувствуя неловкость.

Подушечки его больших пальцев гладят мои ладони. Очень приятная ласка, но хочется большего.

– Да, Ника, я хочу тебя… очень давно… Но не мог сказать тебе об этом, чтобы не спугнуть… не обидеть… – прошептал Макс.

Он притянул меня к себе ближе и вот его руки гладят уже мои волосы, распускают косу и ложатся на мой затылок.

– Ты, Ника, удивительная женщина. Я теперь понимаю, какой я счастливчик, что женился на тебе… Прости, может, тебе мои слова кажутся глупыми, но я так хочу тебя… Всю хочу… И как же долго я ждал твоего разрешения…

– Нет, – ответила хрипло, жмурясь от его нехитрой ласки, когда его пальцы гладили мой затылок, шею, – это не глупые слова, Макс…

Его взгляд… Касания его рук…

– Поцелуй меня, – попросила мужа и когда его губы прикоснулись к моим губам, слетела последняя преграда.

Это было долгое томление… наши губы сливались в жарком и жадном поцелуе…

Не стесняясь больше, я впивалась пальцами в его кожу. А его жадные губы, едва касаясь моей кожи, скользят вдоль шеи, осыпая поцелуями, доводя до дрожи и приглушённого стона.

Всё ниже, ещё ниже… До боли знакомые и родные губы дарят райское наслаждение.

– Твоё молоко, Ника… Хочу попробовать… – шепчет он.

И от его просьбы у меня всё взрывается внутри. Дикое желание охватывает каждую клеточку моего тела.

Наша одежда оказывается на полу. Я растворяюсь… нет… я тону в своей любви к мужу…

Мой шёпот и его раскалённое дыханье… Наше желание скользит по венам, обжигает…

Мы очень близко друг другу, практически единое целое… Лицом к лицу, глаза в глаза… От непередаваемого счастья и моей любви из моих глаз текут слёзы…

Его губы собирают солёную влагу. Он шепчет нежные слова, кружа мне голову…

Касанье кожи, рук, сладкие губы… упругие и хмельные на вкус…

Капли пота блестят в тусклом свете ламп, наши глаза закрыты, тела сплелись в вечном танце… Закипает страсть, сердца бьются на пределе, и в конце мы пьём стоны друг друга…

Я так счастлива. Так счастлива, что моему сердцу становится тесно в груди. Эмоции переполняют и мне хочется кричать, плакать, смеяться, но я делаю кое-что лучше…

– Макс…

– Ммм?..

– Я люблю тебя…

* * *

Максим… или Иван?

Знаю, что буду следовать за Никой всю оставшуюся жизнь.

Я наслаждался ею, наслаждался своими чувствами и её отзывчивостью.

Кровь стучала у меня в