Читать книгу - "Отложенная беременность, или Любовь после смерти - Татьяна Михаль"

случилось, и твои слова обрели реальность.

Боря кивнул мне, пожал руку Максу и напоследок добавил:

– Всё будет, Макс, как я сказал. И да, тебе придётся вытерпеть не тысячу болей, а гораздо больше.

– Вытерплю.

– Конечно. Куда ж ты денешься? – усмехнулся Боря. – Ты пока ходить не можешь, так что далеко от меня не уползёшь. – Так, всё. Время – деньги. Я приеду завтра в это же время.

– До завтра, – попрощались мы с массажистом.

– Знаешь, мне кажется, я этого великана как будто смутно, но знаю. Бывает так, когда видишь какого-то человека один раз в жизни, а потом спустя время встретил и понимаешь, что знаешь его, видел, но не можешь вспомнить детали.

Я замерла.

Это был совсем малюсенький шажок воспоминаний.

– Твоё подсознание чуть-чуть приоткрыло завесу воспоминаний. Точнее, не совсем воспоминаний…

Я обняла его.

– Да, Макс, ты знаешь Борю. Вы не друзья, а просто знакомые, но ты частенько к нему обращался за помощью своим людям, которые получили травму.

– Странно, что у меня это ощущения узнавания возникло именно на него. А не на тебя… – проговорил он печально.

– Ничего, всё нормально. Я думаю, что это произошло из-за стресса, который он вызвал в твоём организме своими манипуляциями. Пойми… выздоровление любого плана идёт через обострение и боль. Мне кажется, ты совсем скоро оставишь в покое кресло и скажешь мне, что вспомнил меня. Этот день станет для меня самым счастливым…

– Ника… – вздохнул он. – Я буду стараться ещё больше.

* * *

И Макс старался.

Последующие месяцы он показал свой характер.

Мой муж терпел боль, стиснув зубы.

Он учился заново ходить. Падал, но поднимался и снова делал такие сложные для нег шаги.

Каждый новый день у него получалось лучше.

Каждый день Борис приезжал сюда и делал Максу массаж, от которого он даже иногда выл.

Увы, но «пробуждать» конечности, которые привыкли не напрягаться, это крайне сложно и очень больно. Но как говорят все врачи: «Выздоровление всегда наступает через боль».

Шли месяцы.

Наши отношения так и оставались больше дружескими. И всё от того, что Макс ничего не мог вспомнить.

Я же всё больше уходила в себя. Слушала своего малыша, который активно толкался в моём животе.

Анна Сергеевна и Илья Алексеевич были в нетерпении увидеть родившегося младенца и откровенно считали его своим внуком.

Родители Макса, которые вырастили его…

Они очень долгое время звонили мне. Они писали, умоляли, требовали и даже угрожали. Они хотели увидеть своего сына.

Мне удалось уговорить Макса хотя бы пообщаться с ними по телефону, потому как видеть их в реальности он категорически не хотел. И такие разговоры, с просьбой встретиться с ними, заканчивались одинаково: он гневался и уходил на костылях, громко хлопнув за собой дверью.

Почему у него была такая реакция, я никак не могла понять.

Но поговорить с ними он согласился, когда я сказала ему, что он разбивает им сердце.

И поговорил: сухо, немногословно. И попрощался со словами «Я пока не готов встретиться с вами. Как буду готов, я сам вас найду. Простите…»

После этого, они перестали мне звонить и писать.

Мне было искренне жаль родителей Макса. Даже если они приёмные – они родители. Они вырастили его. И они хорошие люди.

Но жизнь продолжалась.

А потом, на седьмом с половиной месяце, у меня не начались роды…

Часть 2

Глава 1

Ника

Мои роды случились раньше времени. Я не ожидала этого!

Никакой стрессовой ситуации я не переживала. Берегла себя. Питалась правильно и проходила все осмотры, сдавала анализы, и всё было хорошо!

Мой малыш должен был родиться весной! Но, как оказалось, он выбрал зимнее время.

Это был страшный день. Точнее, ночь.

Я перепугалась и переполошила весь дом. Всех разбудила своим воплем, что Макс даже хромать перестал.

Боль случилась неожиданная.

Я-то ожидала в нужное время тренировочные схватки, но не ожидала, что всё случится намного раньше срока и с такой жуткой болью!

Живот мой словно окаменел, плюс боль была такая, что у меня в глазах темнело. Поясница отваливалась, болели бока и бёдра. И всё с невероятной силой.

Мне казалось, что я стону тихонечко, но нет. Я даже не сразу поняла, что кричу и рыдаю.

До города не дотяну. И Макс уверенно сказал Илье Алексеевичу везти меня в местный роддом.

Я была в этот момент не против любой больницы, где мне могли бы облегчить боль и спасти моего малыша!

Не переживу, если потеряю свою кроху!

От этого страха, моя боль, казалось, становилась сильнее.

Меня собрали и повезли впопыхах.

Голос Макса звучал где-то вдалеке.

Я пыталась открыть глаза, пыталась позвать его, но веки мои закрылись.

* * *

Проснулась резко. Распахнула глаза. Когда привыкла к свету, я осмотрелась и поняла, что я в реанимации! Причём очень старенькой!

Едва подняла руку с иглой от капельницы и положила её на живот.

– Мой ребенок! – всхлипнула я.

Датчики тут же запищали активней, сигнализируя о моём повышенном сердцебиении и давлении.

– Тише, тише! – услышала я.

Ко мне подбежала медсестра.

– Успокойтесь. Вам нельзя волноваться, – проговорила она ласково.

К чёрту вежливость!

– Где мой ребёнок?! – воскликнула я, ощущая приближение паники.

Нет, нет и нет! Мой малыш не мог погибнуть!

– У вас родился мальчик. Успокойтесь.

Я замерла, во все глаза глядя на медсестру.

Облизала пересохшие губы и взволнованно спросила:

– Мой мальчик в порядке?

Она молчала, и моё сердце перестало биться.

– Почему вы молчите? – вмоём голосе звучали страх и отчаяние.

– Вероника Игоревна, ваш сын в порядке, – поспешила она меня заверить, – но он такой маленький и крошечный. Родился раньше срока…

– Где он?.. – выдохнула я.

– В инкубаторе, – сказала она осторожно. – Он на вентиляторе, который помогает ему дышать. Его лёгкие сформировались не полностью.

Моя радость тут же сменилась страхом.

– Я видеть его хочу. Сейчас.

– Увидите. Обещаю. Но пока лежите. Придёт доктор осмотрит вас, сделает новый обезболивающий укол и тогда, я помогу вам сесть в каталку и лично отвезу к вашему сыночку в детское отделение. Договорились?

– Хорошо. Пусть доктор скорее придёт. Я не могу долго ждать.

* * *

Через полтора часа на каталке медсестра меня отвезла в детское отделение.

– Господи боже… Сколько же проводов… – прошептала дрожащим голосом, смахивая горячие слёзы.

Я впервые увидела свою крошку, своего сыночка, такого маленького совсем. Эмоции переполняли меня. Не передать словами, что я сейчас чувствовала: будто вся любовь мира сейчас сосредоточилась