Читать книгу - "Сквозь его безумие - Татьяна Берест"

есть что-то почти жестокое.

— Давай, сынок.

Тише.

Ровно.

— Она всё равно умирает.

Я опускаю взгляд — и внутри всё обрывается.

Да.

Она уходит.

Пульс под пальцами срывается, тонет, уходит из-под кожи, как будто его вырывают у меня прямо сейчас. Слишком слабо. Слишком быстро. Я не успеваю за ним.

Меня накрывает страхом так, что выбивает всё остальное

Я вцепляюсь клыками в её запястье.

Резко.

Глубоко.

Кровь идёт.

Я знаю, что она есть.

Но я её не чувствую.

Вообще.

Ни вкуса, ни удара, ни привычного срыва — ничего. Только пустота, потому что меня трясёт изнутри. Потому что в голове только одно — успеть...

Глава 15

Сначала — темнота.

Не та, где просто нет света. Глубже. Тяжёлая, давящая, в которой нет ни тела, ни границ, ни даже попытки понять, что происходит. Я будто проваливаюсь в неё целиком, без опоры, без возможности остановиться.

Потом — клыки.

Сразу.

Не один укус — несколько. Рвут, вгрызаются, тянут изнутри, и боль вспыхивает так резко, что выбивает дыхание, выбивает мысль, выбивает всё. Она не отпускает, не ослабевает

ТОЛЬКО нарастает, дробит, ломает, как будто тело не рассчитано на то, чтобы это выдержать.

Я не могу отстраниться.

Не могу уйти.

Хочется только одного — чтобы это закончилось. Неважно как. Просто прекратилось.

И в какой-то момент это действительно обрывается.

Снова темнота.

Но уже другая.

Не плотная, не давящая — пустая.

Я больше не чувствую тело. Не чувствую боли. Даже мысль о себе становится размытой, как будто её отодвинули куда-то далеко. Я не лежу, не стою — я просто есть, рассеянная, лёгкая, почти не существующая

Как частица.

И это состояние тянется... странно. Без времени. Без отсчёта.

Пока что-то не начинает собирать меня обратно.

Не резко.

Постепенно.

Сначала появляется ощущение направления, как будто из этой пустоты меня вытягивают в одну точку. Потом — тяжесть. Слабая, но уже ощутимая. Потом — тепло, которое медленно расползается, занимает место там, где раньше ничего не было

И вместе с этим — память.

Не аккуратно.

Не по порядку.

Рывками.

Слишком много сразу.

Лица, слова, прикосновения — всё накладывается, сталкивается, вспыхивает, исчезает и возвращается снова, не давая зацепиться ни за что конкретное. Это не воспоминания — это поток, который проходит сквозь меня, заставляя снова чувствовать, снова проживать, не спрашивая, готова ли я.

Я будто собираюсь из них заново.

Из боли.

Из тепла.

Из чужих и своих ощущении.

И среди всего этого оН.

Не картинка.

Не голос.

Ощущение.

Чёткое.

Настоящее.

Как будто он где-то рядом, совсем близко, и именно это не даёт мне снова раствориться. Это ощущение держит, собирает, стягивает меня обратно в себя.

И в этот момент внутри что-то сжимается.

Резко.

Сильно.

Слишком живо для того, что только что было ничем.

Только бы это было не иллюзией.

Только бы он действительно был рядом.

Я открываю глаза резко, как будто меня выдёргивают из глубины.

Свет режет, дыхание сбивается, но первое, что я вижу — его лицо.

Слишком близко.

Слишком живое.

Он не такой, как всегда. Черты жёстче, чем обычно, напряжение не спрятано — скулы сведены, губы сжаты, взгляд зацепился за меня так, будто он не имеет права отвести его ни на секунду. В глазах нет привычного холода, нет контроля — только острое, почти болезненное внимание, в котором перемешалось всё сразу: страх, злость, облегчение, которое он даже не пытается скрыть

Он действительно здесь.

Влад... голос выходит тихо, ломко, но я всё равно тянусь к нему взглядом, как к единственной точке, которая держит меня в реальности. — Ты нашёл меня...

Он не отвечает.

Просто притягивает меня к себе.

Резко.

Сильно.

Руки обхватывают так, будто он не уверен, что я не исчезну снова. Ладонь ложится на затылок, вжимает ближе, в грудь, в тепло, в него. И в этом движении нет осторожности

ТоЛЬКО необходимость удержать.

Меня накрывает.

Сердце сжимается так, что на секунду перестаёт биться, и это чувство — острое, тёплое, почти болезненное — заполняет всё. Я вдыхаю его, цепляюсь за него руками, прижимаюсь ближе, потому что это единственное, что сейчас кажется настоящим.

Он здесь.

Я жива.

Это достаточно.

Я на секунду закрываю глаза, позволяя этому удержать меня, и только потом выдыхаю, уже тише, но с тем, что важно:

Девочки... как они?

Он не отстраняется.

Голос рядом, в волосах, низкий, ещё не до конца ровный:

— Живы.

Коротко.

Без лишнего.

И сразу, почти с нажимом:

— Лучше скажи, как ты.

Он всё-таки отстраняется чуть, но не отпускает. Руки остаются на мне, как будто проверяют — здесь ли я, держусь ли. Взгляд снова ищет мой, цепляется, не даёт уйти, и в нём теперь не вопрос даже — требование.

Я не сразу понимаю, что он спрашивает.

Слова доходят, но смысл не цепляется.

Я просто... чувствую.

Слишком много сразу.

Тело лёгкое. Не пустое — наоборот, наполненное, как будто внутри стало больше пространства, больше воздуха, больше силы. Дышится глубже, чем раньше, свободнее, и от этого немного кружится голова.

Я моргаю, оглядываюсь.

Всё вокруг будто резче.

Чётче.

Свет не просто свет — он разливается, отражается, цепляется за края предметов, за линии, за мелочи, на которые раньше я бы даже не посмотрела. Тени глубже. Контуры точнее. Мир не меняется — я меняюсь в нём.

И запах.

Он бьёт сильнее всего.

Сразу.

Слой за слоем — дерево, ткань, пыль, чужая кожа, металл... и под этим — кровь. Тонкая, почти незаметная, но её невозможно не уловить. Она где-то здесь, рядом, и от этого внутри что-то откликается, тихо, но отчётливо.

В голове гул.

Низкий.

Постоянный.

Как будто что-то работает глубже, чем мысль, и я ещё не понимаю, как это выключить или хотя бы приглушить.

Я хмурюсь, чуть сильнее прижимаюсь к нему, цепляясь за единственное, что сейчас кажется стабильным.

— Я... не понимаю, — голос тише, но уже ровнее. — Мне... слишком нормально.

Я провожу ладонью по виску, задерживаю дыхание.

— Голова немного болит..

И в этот момент дверь открывается.

Резко.

Я поворачиваю голову.

На пороге — мужчина.

Я его не знаю.

Но ощущение от него сразу странное — не давящее, не опасное... просто слишком спокойное для всего, что происходит. Он стоит так, будто это его пространство, его правила, его время.

В одной руке он держит парня.

За шиворот.

Тот выглядит как типичный клубный мажор — дорогая одежда, которая сейчас выглядит неуместно, волосы уложены, но