Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

стадо злобных маленьких овечек, которым нужен был кто-то, за кем можно следовать. Кто-то, кто поведёт их.

Кто-то вроде меня.

Он снова двинулся, приблизившись к кровати. Теперь я видела его краем глаза, лишь очертания силуэта.

— Я позволил Блейку завершить Обряд Растворения, — сказал он. — Хотя мог бы воспрепятствовать.

У меня перехватило дыхание.

Я постаралась не показать этого.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Блейк.

Он выбрал ту рождённую мором девушку вместо помолвки, которую наши родители устраивали годами.

— Я был в восторге, — тихо произнёс Виктор. — Это было заметно?

Я медленно облизнула губы.

— Нет, лорд Дракхарроу.

— Прошу. Без формальностей.

Я заставила себя поднять голову и посмотреть на него. По-настоящему посмотреть.

— Я понятия не имела, Виктор. Иначе в тот момент была бы гораздо счастливее, — соврала я.

Он растянул остатки губ в улыбке.

Я не отвела взгляда.

— Я дал Блейку возможность. Он был дураком, раз отверг тебя. Но теперь я могу забрать то, что, признаюсь, всегда считал своим.

Он подошёл ближе.

Гораздо ближе.

Рука потянулась ко мне, и он схватил меня за подбородок.

Я охотно приподняла его со вздохом, словно это прикосновение было именно тем, чего я всегда хотела.

И даже больше.

— Ты восхитительна. Совершенна, — прошептал он. — Я наблюдал за тобой с самого рождения. Всегда со стороны. Всегда восхищался. Ждал. Наблюдал. Было ошибкой отдавать такую совершенную вещь, как ты. Мне следовало самому забрать тебя с самого начала.

Мне стоило огромных усилий не вздрогнуть.

— Так и есть. Как же я благодарна за то, что теперь свободна от него.

Внутри меня другая девушка плакала от ярости и страха. Она всё ещё пыталась убедить себя, что всё можно исправить. Что отказ Блейка не навсегда. Что отец не станет подписывать договор, продавая собственную дочь в надежде вернуть сына.

Она была глупой. Наивной.

Я велела ей заткнуться.

Пальцы Виктора скользнули ниже, по моему горлу, едва касаясь ключицы, а затем исчезли.

Я дышала.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Его руки легли на пояс. Он начал развязывать мантию.

Моя улыбка застыла.

— Я не стану торопиться, Риган. Когда доживаешь до моего возраста, удовольствия начинают угасать.

Он тихо рассмеялся, и на мгновение я позволила себе задуматься, сколько ему на самом деле лет.

— Но после того, как мне пришлось ждать тебя все эти годы… Думаю, удовольствие будет… Что ж, возможно, почти столь же восхитительным, как ты сама.

Когда он соскользнул мантией с плеч, я заставила себя посмотреть, но не прямо. Мой взгляд остановился чуть правее него, за его плечом, на двери позади.

Он был всего в нескольких дюймах от меня. Я чувствовала его запах: кровь, лекарство, которое ему прописали, и ещё что-то.

Я украдкой взглянула.

Толстая блестящая мазь покрывала его кожу, густым слоем размазанная по всему телу.

Меня затошнило.

Скоро эта дрянь окажется и на мне.

— Сними платье.

Мои пальцы подчинились раньше, чем разум успел отреагировать.

Он молча наблюдал. Я чувствовала: время комплиментов закончилось.

Когда застёжки были расстёгнуты, я встала, хотя это означало приблизиться к нему, и позволила платью упасть на пол.

К счастью, тогда он меня не коснулся.

— Хорошая девочка. Теперь ложись на кровать.

Я сделала, как он велел. Матрас оказался слишком мягким подо мной. Я закрыла глаза и постаралась не дышать носом, когда он присоединился ко мне.

Я справлюсь.

Я должна.

Если я сейчас сбегу, Виктор отправит Персиса домой по частям.

Мой младший брат и так находился далеко отсюда. Его отправили в качестве подопечного, какое благородное слово для пленника, чтобы он жил у семьи одного из самых преданных последователей Виктора до тех пор, пока честь нашей семьи не будет восстановлена.

Я даже не знала, где находится Персис. Какая семья его держит. Никто мне ничего не сказал.

Но если я сбегу, если потерплю неудачу, если скажу что-нибудь не то…

Он заплатит.

Мой отец заплатит.

Весь мой дом заплатит.

Заплатит.

Я задумалась над этим словом.

Мне ведь тоже платили.

Разве нет?

Властью.

Престижем.

Все будут меня бояться. А страх ведь почти то же самое, что зависть, разве нет?

Поэтому я позволила ему прикасаться ко мне. Потому что каждое его прикосновение покупало Персису ещё один рассвет.

А пока он делал со мной всё, что хотел, я мысленно находилась в другом месте.

Я стояла на балконе, прямо над входом в Академию Кровавого крыла, и смотрела вниз, на студентов, собравшихся в первый учебный день. Наблюдала, как они таращатся, как смотрят на меня, как до них постепенно доходит, что я поднялась гораздо выше всех остальных.

Я буду смотреть на их лица сверху вниз, сохраняя холодное, отстранённое выражение.

Королева в своей башне.

А потом я наконец увижу Блейка.

Я улыбнусь и буду наблюдать, как презрение, которое я так привыкла видеть в его глазах, наконец исчезает, уступая место чему-то другому.

Страху.

Если он не способен заставить себя любить меня, тогда он будет меня бояться.

О да.

Я заставлю его бояться за себя и за каждого, кто ему дорог.

Время прошло.

Когда всё закончилось, я снова оделась. Пальцы онемели, но оставались твёрдыми.

Виктор поднялся, хрюкая, словно свинья, и потянулся за мантией, оборачивая её вокруг тела.

Я невольно посмотрела на него. Роскошный бархат неровно спадал по его изуродованному телу, словно занавес, пытающийся скрыть кошмар.

Я отвернулась.

За одну жизнь я уже увидела достаточно.

Но теперь это моя жизнь.

Мне придётся привыкнуть.

В Чёрной Крепости нет места слабым.

Он направился к двери и рывком распахнул её.

— Дэвис, — рявкнул он стражнику, стоявшему в коридоре. Тому самому, который, вероятно, слушал нас всё это время. — Пора. Приведи моего племянника. Если потребуется, тащи его сюда силой. Скажи ему, что директор Ким хочет его видеть и передаёт свои наилучшие пожелания.

В ответ послышалось невнятное бормотание, затем удаляющиеся шаги.

Виктор снова повернулся ко мне. Его взгляд задержался на моих руках, пока я застёгивала платье. На ужасный миг я подумала, что он сейчас велит мне снова лечь.

Но он улыбнулся почти мечтательно, или настолько мечтательно, насколько вообще способен улыбаться вампир, проживший дольше, чем любой высокородный имел право.

— Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, — произнёс он голосом, похожим на пыль с кладбищенской могилы. — Даже моё время с тобой, моя драгоценная жемчужина.

Он повернулся к двери.

— Пора преподнести моему дорогому племяннику восхитительный сюрприз.

И ушёл, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

Снаружи встал ещё один стражник. Мужчина на мгновение заглянул внутрь, но одного моего