Читать книгу - "Чёрный папоротник - Джулия Дэйнс"

Ро́ус ахнула.

Глаза цвета грозовых облаков, словно кто-то взял заволочённое бурей небо и запер его за веками. Всё лицо покрыто шрамами. Щёки, лоб, губы. Но она не могла отвести взгляда от колдовских глаз.

Он взял её за руку, чтобы проводить, но она отстранилась. Возможно, он всё-таки чудовище.

— Что? — Грохочущий, глубоко в горле, рык напоминал звериный.

Он повернулся и шагнул в её комнату, прямо к окну. Ладони пробежали по стеклу, пока не нащупали защёлку, точно так же, как она сделала прошлой ночью в темноте, когда не могла видеть. Он потянул за неё, а затем развернулся.

— Вы открыли ставни.

Она кивнула.

— Ты видел меня? — Волк кружил, нападение было неминуемо.

Она снова кивнула.

— Вы меня видите? — прорычал он, и порыв ветра чуть не сбил её с ног.

Хозяин поместья оказался слеп. Он не видел льющиеся в коридор лучи света. Как и её кивки. Вот и объяснение колдовскому цвету глаз.

— Да, — прошептала она.

Слово повисло, как неприкаянное, в воздухе. Но забрать сказанное назад уже нельзя — его обязательно услышит собеседник.

Он взревел, необычные глаза полыхнули гневом. Он схватил стул и швырнул его через всю комнату. Тот разлетелся на куски. Ро́ус попятилась к стене коридора.

— Я предупреждал насчёт света. — От оглушительного крика она прикрыла уши. — Но вы проигнорировали моё требование.

Взбешённый, он вылетел из комнаты, словно та была объята огнём, и исчез в темноте.

Ро́ус боялась пошевелиться. Ушёл или просто скрылся в тени? Она не могла точно сказать. Прокравшись на цыпочках в комнату, она закрыла дверь.

Четыре месяца — это очень долгий срок. Слишком долго. И когда его гнев обратился на неё, а не на стул, что тогда? Где-то в этом великолепном поместье должны быть и другие слуги. Тяжело представить слепого человека — или кем бы он ни был, — живущего в полном одиночестве. Неужели он лично спускается по горной тропе, чтобы забрать оставленные Финном припасы? Маловероятно, но возможно.

Ро́ус потянулась за сумкой, готовая собрать свои немногочисленные пожитки и уйти. Но вспомнила об одном нюансе. Клятва. Возможно, всё оказалось сложнее, чем она ожидала, но обещание есть обещание. И если так она сможет заработать деньги для своей семьи, то придётся остаться.

Она поправила фартук и вышла из спальни. Несмотря ни на что, ей нужно выполнять обязанности.

Она вышла в коридор по направлению к лестнице, намереваясь найти кухню.

Шла она мучительно медленно, больше не осмеливаясь открывать ставни.

Наконец она вошла в комнату, похожую на кухню. Ей удалось разглядеть очаг, кладовую, горы потрескавшихся и ржавых котелков. Этот мужчина жил как медведь, отсиживаясь в своей берлоге. Но теперь пришла весна. Пришло время ему очнуться от этой ночной спячки и вспомнить про радужный день.

Несмотря на его вспышку гнева, он ведь не мог всерьёз ожидать, что она будет жить в кромешной тьме. Она распахнула дверь, ведущую в сад, — для работы ей нужен был хотя бы какой-то свет. Его появление, конечно, застало её врасплох. Но теперь она была готова. В следующий раз она покажет ему, что прятаться от неё вовсе не обязательно.

Она отыскала припасы, принесённые Финном, и извлекла несколько картофелин, пару реп с увядшей ботвой и кусок солонины. Из этого вполне можно было сварить что-то вроде похлёбки. Ей случалось готовить и из куда меньшего. Для нарезки удалось найти лишь заржавевший нож, а для помешивания — деревянную ложку с обломанной ручкой.

Чем дальше, тем сильнее она убеждалась, что хозяин живёт здесь совершенно один — и что он полностью слеп. Возможно, он позволит ей нанять кого-нибудь из деревни, чтобы помочь привести поместье в порядок. Но поднимать этот вопрос она не осмелится, пока его нрав немного не утихомирится. Если это вообще когда-нибудь случится.

Похлёбке предстояло томиться весь день. А пока она замесила тесто и приготовила несколько буханок хлеба. Оставив их подниматься, Ро́ус принялась приводить в порядок кухню.

Когда она, стоя на коленях, оттирала въевшуюся в пол грязь, мимо неё пронёсся лёгкий ветерок. Он пришёл из коридора, закружился вокруг неё — и так же внезапно, как появился, исчез.

Снаружи день был тихим и безветренным. Значит, этот ветер пришёл из дома. Неужели он где-то открыл окно?

Она всмотрелась в коридор, но там всё оставалось таким же тёмным и неподвижным, как прежде.

Конечно же, нет. Он никогда бы этого не сделал. Он предельно ясно дал ей это понять.

К тому времени, как она закончила мыть пол, убрала паутину и тщательно пересчитала всё, с чем ей предстояло работать, солнце уже клонилось к горизонту.

Она окунула сломанную ложку в котелок и попробовала похлёбку.

Неплохо.

Ро́ус налила порцию в одну из только что вымытых мисок и отрезала толстый ломоть хлеба.

Она понятия не имела, как привык питаться хозяин. Судя по состоянию замка, по-настоящему приготовленной еды он, скорее всего, не ел уже очень давно. Она поставила всё на поднос и отнесла в столовую — огромную, запущенную комнату, погружённую почти в полную темноту. Ею придётся заняться в другой день.

Ро́ус поставила еду на покрытый пылью стол, во главе его, и рядом пристроила кружку эля. По крайней мере, похлёбка была горячей, а хлеб — мягким и свежим.

На ощупь она выбралась в холл и остановилась неподалёку от подножия лестницы. Весь день в доме царила тишина, но хозяин должен был находиться где-то здесь.

— Сэр? — позвала она.

Ответа не последовало.

— Сэр, — позвала она снова. — Ваш ужин готов.

Из тёмного дверного проёма выплыл лёгкий ветер. Он обвился вокруг неё, нежно, почти нерешительно — если только о ветре вообще можно так сказать, — погладил по щеке и приподнял пряди её волос.

А потом всё снова стихло.

Для дома, наглухо закрытого от внешнего мира, в этом