Читать книгу - "Изменить судьбу. Пекло для истинного - Наталья Александровна Буланова"

бегу, господин!- Руни заглядывает в комнату и радостно улыбается мне, а потом убегает, боясь, что папа ее отругает.

Я успеваю заметить синяк под ее глазом.

В точности такой, как она получила в восемнадцать в лавке вееров, ввязавшись в драку из-за моего заказа, который хотела забрать Тильда - госпожа дома Марэй.

Веер, кстати, все-таки достался Тильде, а мама отругала Руни, что ругалась с госпожой столь знатной семьи. И я потом всю жизнь подозревала эту заразу Тильду в смерти служанки, ведь она - так еще злыдня.

Мама. Папа. Руни. Все здесь, все живы.

Я внимательным взглядом осматриваю комнату. Шкатулка с украшениями, доставшаяся мне в наследство от бабушки, цела и стоит на туалетном столике. Она разбилась в день свадьбы, когда я спешила к жениху и задела ее рукой.

В углу комнаты висит клетка с Чиви - моей птицей, которая у меня была в молодости. Она улетела из клетки, когда Искандер пьяным пролез в поместье, приревновав меня к Дейру Шорилу- наследнику знатной династии.

Помню, после этого родителям пришлось согласиться на нашу помолвку, потому что по городу пошли слухи.

- Папа, а какое сейчас число? - Мой голос звучит глухо.

- Как какое? Тринадцатое. Скоро праздник Полноводной реки.

Праздник, на котором я столкнулась с истинным и проявилась моя метка.

Я стремительно встаю, подбегаю к зеркалу и застываю. В отражении вижу себя молодую, румяную, вот только волосы - седая платина.

- Папа, а какой сейчас год?

- Сто третий год правления династии Рошеров.

Небеса! Я вернулась на двадцать лет назад.

___ Дорогие читатели! Подписывайтесь на авторскую страничку, чтобы не пропустить новости, новинки, акции и скидки!

Глава 5

Я резко оборачиваюсь к отцу, хватаю его за руки. Они теплые, такие одновременно забытые и знакомые, такие настоящие.

Родители живы!

Это не подарок перед отправлением на тот свет, не последнее свидание с дорогими сердцу людьми. Это… Это…

Да это же настоящий подарок судьбы!

Я не умерла, не вышла замуж за Искандера. Более того - мы еще даже не встретились. Живы родители, жива Руни, жив мой певчик Чиви.

Сердце бешено колотится в груди, смешивая невероятную радость с леденящим ужасом.

Сегодня тринадцатое? Семнадцатого - праздник Полноводной реки. На нем я сама не своя была от горя из-за потери Руни. Родители приказали моему кузену Харли развлечь меня, отвлечь от плохих мыслей и сопроводить на главную площадь.

Так-так-так, когда же Руни умерла? Точно - как раз сегодня вечером. Она ушла за жаренными каштанами, сказав, что раз она не отбила мой веер, то хотя бы вкусненьким порадует, но так и не вернулась.

Я отправила слуг на поиски, они несколько часов прочесывали город, а потом нашли ее бездыханной, избитой, поруганной.

Нет! В этот раз я не допущу трагедии. Никто не умрет - ни родители, ну Руни. И Чиви не улетит.

По какой-то чудесной причине я получила шанс прожить жизнь заново, и я ни за что не сделаю прошлые ошибки. Ни за что не свяжусь с Искандером.

- Эйви, присядь! Тебе нехорошо. - Папа хмурится. - Скоро приедет лекарь.

- Папа, все хорошо. - Я мотаю головой, позволяя себе улыбнуться и порадоваться подарку судьба. - Теперь все точно будет хорошо. Никакого доктора не надо.

Папа смотрит на меня с большим сомнением взглядом “А вот я так не думаю”. А я присаживаюсь перед ним на корточки и заглядываю в глаза.

Он внешне такой суровый, не умеющий выражать свои эмоции. Раньше я боялась первой проявлять нежность, но сейчас меня ничего не могло остановить - я с улыбкой любовалась им и гладила ему руки.

Я раньше и не замечала, какие у него мозолистые пальцы. У нашей семьи три кузни, которые позволяют жить безбедно.

После смерти папы и мамы, после этой ужасной трагедии, выяснилось, что папа ковал мечи, что было категорически запрещено императором. Для себя, для личной коллекции, но все же он ослушался закон.

И только то, что мечи были для личного пользования спасло мне жизнь и приданное - остальное изъяли в счет казны.

Помню, Искандер тогда потратил целое состояние, чтобы подкупить нужных людей. Наверное, именно поэтому я так спешила помочь ему сколотить его заново и спускала свекрови все тычки носом в “ты нам по гроб жизни должна”.

- Отвар готов! - Руни входит в двери, широко улыбаясь и болтая без умолку: - Госпожа, как же я переживала, когда вы с качель головой об камень рухнули. А когда на глазах волосы побелели - думала сама поседею. Но врач сказал, что это из-за испуга случилось. И, вообще, по-моему, вам так еще красивее.

Я медленно встаю с корточек.

Нельзя на нее набрасываться с объятиями - точно больной объявят. Но я не могу удержать широкой улыбки в ответ на ее щебетание.

Руни - та еще болтушка, особенно, когда волнуется. И, судя по скорости речи, сейчас она очень переживает.

- Вот, госпожа. Выпейте отвар - я его остудила так, что можно пить.

Я беру пиалу и делаю глоток. Горько!

Папа тут же протягивает мне дольку персика, как было всегда, с самого детства. Горечь лекарств и ситуаций мама говорила заедать ими, вот и вошло у нас в семье в привычку.

- До дна. - Папа встает с кровати, откашливается и косится на меня, словно боясь, что я снова выкину что-нибудь этакое.

- Пап, правда, все хорошо. Не надо лекаря. Со мной все в порядке. Просто слишком яркий сон приснился.

Может, это, правда, был кошмар? Жуткий, пугающий до дрожи, злой сон.

Отец оценивающе смотрит на меня, а потом чередой вопросов запускает проверку:

- Сколько мне лет?

Это легко. Я знаю, сколько ты прожил, мой родной.

- Сорок пять.

- Сколько ты мне должна за проигранный спор?

Я на секунду задумываюсь, ныряя в приятное воспоминание, и смеюсь:

- Стоять во время твоего вечернего чтения на одной ноге.

Это было самое жестокое наказание со стороны отца. Раньше оно казалось мне жутко несправедливым, просто до слез, а теперь вызывало лишь улыбку.

Ведь за двадцать лет без родителей я узнала, насколько же жестоки бывают люди. Простоять на одной ноге во время вечерних чтений отца - не такое уж и страшное наказание за побег в ночи из дома.

Папа косится на мою улыбку