Читать книгу - "Изменить судьбу. Пекло для истинного - Наталья Александровна Буланова"

Подойдя ко мне на земле, он наклонился и сказал:

- Прости, Эйви. Это единственный выход. Единственный выход - избавиться от жены?

От соратницы.

От тени.

Чтобы зажить с той, у кого в доме пахнет пирогами.

…

Не зря родители были против него. Были бы живы - не допустили нашей свадьбы, но они погибли как раз накануне. Спешили ко мне с какими-то новостями, но их карета сорвалась в пропасть на мокрой дороге.

Но уже ничего не изменить - ни смерть родителей, ни мой брак. Как не вернуть двадцать лет жизни.

Что было - то прошло. Спасибо, что выжила.

Я опускаю руку и вижу смутно знакомый потолок с деревянными балками. Перевожу взгляд на бежевые стены, этажерку моего детства, и резко присаживаюсь на кровати.

Дверь открывается.

- Эйви, родная моя, наконец-то ты очнулась! - Голос… Тот самый, который я годами слышала лишь в самых сокровенных снах. Она входит с тарелкой сочных, нарезанных персиков, таких же спелых и золотистых, как ее добрые глаза.

Мама. Моя мама, которую я похоронила накануне собственной свадьбы. Она совсем не изменилась.

У нее всегда были щечки - наливные яблочки, милые ямочки на них. И сейчас, когда я их вижу, в душе словно что-то обрывается. Слезы бегут по щекам.

Я бросаюсь к ней, обнимаю, и меня обвалакивает запах сладких персиков. Она их обожала, а с годами стала любить и я.

- Я на небесах, да? - шепчу ей в волосы.

А она застывает, а потом тарелка падает из рук и с грохотом разбивается.

Глава 3

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в новую историю

Она будет БЕСПЛАТНОЙ В ПРОЦЕССЕ + 1 ДЕНЬ Я давно хотела написать роман на тему "изменить судьбу" и надеюсь, что вы будете так же наслаждаться историей, как я. Для чистого удовольствия - живая обложка!

Глава 4

- Я позову врача, милая. А ты приляг, приляг. - Мама чуть отстраняется, берет меня за руки и ведет к кровати.

На осколки она не обращает абсолютно никакого внимания, что для нее - что-то из рук вон выходящее. Она та еще чистюля и не могла перенести принесенного через окна листика на полу даже среди ночи.

Я даю себя вести, сажусь на кровать, не сводя с нее глаз.

Как же я хотела ее увидеть, потрогать теплые руки, ощутить нежность прикосновений. Как же я по ней скучала!

- Я позову лекаря. Подожди немного, хорошо? - Она улыбается, но я вижу в глазах застывшее беспокойство.

Я хватаю ее за руку:

- Лекаря? Зачем?

Мама с любовью и болью смотрит на меня своими карими глазами:

- Пусть перепроверит.

Лекарь? На пути к небесам?

Подобрав юбки, мама бежит к двери, и на пороге сталкивается с отцом.

- Дорогой, Эйви очнулась!

- Правда? - Папа бросает на меня радостный взгляд. - Слава небесам! Как она?

- Нужен лекарь, она немного… - мама понижает голос, но я слушу ее шепот на ухо отца: - …бредит. Посиди пока с ней, я быстр отдам распоряжении, отправить карету до Каерса.

Каерс - фамилия нашего семейного лекаря. Он уехал в другой округ сразу после смерти родителей. Говорят, там он разбогател, купил себе хороший дом и ушел из профессии.

Однажды я хотела его найти, чтобы подтвердить бездетность, но узнала, что он больше не принимает. Помню, очень расстроилась - он был отличным доктором.

Мама исчезает, а папа идет ко мне, прихрамывая на одну ногу. В детстве он переболел какой-то страшной болезнью, которая искривила и словно иссушила ногу ниже колена, из-за чего его походка стала неровной.

Он садится на край кровати, всегда такой сдержаный на прикосновения и эмоции, и я бросаюсь ему на шею.

Папа замирает, а потом его руки медленно ложатся на мою спину. Это против правил, я знаю. Большие девочки не должны так себя вести. Но я большая девочка, которой пустили стрелу в сердце - мне можно.

- Ты чего? - тихо спрашивает меня папа.

А меня начинают сотрясать рыдания. Он гладит меня по голове, как в детстве, и от этого слезы льются по щекам еще быстрее.

Папа. Мама. Моя девичья комната. Родные запахи, тепло их рук. Неужели, перед тем, как предстать перед создателем, исполняют самое заветное желание? Я так мечтала их увидеть и обнять. И сказать кое-что важное.

Да, точно. Я могу сейчас это сделать.

Я всхлипываю, стираю слезы с щек и смотрю папе в глаза. Собираюсь несколько секунд с мыслями и говорю:

- Прости, что наговорила тогда. Я сгоряча. Искандер оказался тем еще негодяем, ты был прав. А я с вами из-за него еще поссорилась перед трагедией.

Я чувствую, как папа каменеет, хмурится, а потом кладет руку на лоб, словно проверяя, не в горячке ли я.

- Мать права - тебе нужен лекарь. Но ничего, ничего. Тебе скоро полегчает.

Папа еще сильнее хмурится, и я вижу, что на его лице пробивается щетина. Впервые в жизни ее вижу, потому что он всегда тщательно следил за своим внешним видом.

- Это из-за волос, Эйви? Видела себя в зеркало и помутилась разумом? - вдруг спрашивает он.

Я беру в руку седую прядь своих волос, прокручиваю в голове все, что увидела и испытала сейчас. С силой щипаю себя.

- Ай, больно!

- Дочка, не вреди себе. Лучше отдохни. - Папа обхватывает мои руки, поворачивает голову к двери и кричит: - Руни, приготовь госпоже успокаивающий отвар!

Руни? Моя служанка, с которой я выросла?

Разве она не погибла от рук и похоти неизвестного и не была найдена в переулке?

Я дергаюсь, но тут появляется она.

- Уже