Читать книгу - "Твой личный ад - Джессика Оливейра"

чтобы навестить свою дочь, но он предпочел проводить время с новой супругой.

Наши взгляды встречаются — в его карих глазах читается смесь радости и грусти, словно мое появление одновременно желанно и обременительно.

Кажется, он вновь получил ношу, от которой давно хотел избавиться, будто его принудили взять ее снова.

— Лавли, как же я скучал по тебе, — бормочет он, заключая меня в крепкие объятия. Я отвечаю на них, пытаясь подавить растущее чувство неловкости.

— Я тоже, папа, — лгу я. Первые пять месяцев я действительно скучала, но потом перестала ждать его визитов. Играть роль отца — не моя задача.

Он перебирает пальцами прядь моих темных волос и улыбается.

— Ты стала похожа на мать.

Мой отец, Джордж, ректор Университета «Вангард». Он всегда был ближе к Тайлеру — идеальному сыну с ужасными оценками. Зато брат был квотербеком «Черных воронов», и этого было достаточно.

Забрав багаж, мы направляемся к выходу из аэропорта. Знакомый влажный воздух Пенсильвании наполняет легкие. Путь до машины проходит в тягостном молчании и неловких попытках завязать беседу.

Я усаживаюсь в новенькую черную Tesla и быстро пишу маме, что добралась. Отец садится за руль, бросая мне слабую улыбку — возможно, пытаясь разрядить напряженную обстановку. Не знаю. Мы никогда не были близки, но сейчас, рядом с ним, я как никогда чувствую себя чужаком.

— Как Мадлен?

— Мама в порядке, — отвечаю я. Он кивает и заводит двигатель.

— А как продвигается процесс, Лавли?

— Она тебе ничего не говорила? — задаю риторический вопрос. Разумеется, они все обсудили.

— Говорила. И попросила обсудить это с тобой. — Я тяжело вздыхаю. — Знаешь, такого поведения я ожидал от твоего брата, но не от тебя, Лавли, — в его голосе слышится явное разочарование.

— Да, только его больше нет. Как и тебя не было рядом тогда, — парирую я.

— Я знаю и искренне сожалею, что подвел тебя, дочка. Но это никак не оправдывает того, что ты подожгла чужую машину. Ты осознаешь, что поступила неправильно?

Мне хочется рассмеяться.

Я прекрасно умею различать добро и зло. И я не пироманка, а поджигательница по необходимости. Тот пылающий автомобиль значил гораздо больше, чем просто пожар. Это была зримая демонстрация моей ярости, пламя, подпитываемое предательством Себастьяна и его соседки по комнате в Беркли. Это был мой способ выразить неприятие измены. Конечно, мне следовало поджечь его машину за пределами кампуса. Именно это привело к моему отчислению и почти миллионному иску.

— Да, я понимаю, что поступила неправильно, — отвечаю, глядя в окно. Знакомые пейзажи Серпентайн-Хилл проносятся за стеклом, вызывая у меня внутреннюю дрожь.

— Занятия в «Вангард» начинаются через две недели, Лавли. Чтобы сохранить место, тебе нужно держать себя в руках. Никакого огня, никаких исков, никаких тюрем.

— Вот это да, папа! Я не преступница. Я совершила одну ошибку, и возвращения к тебе уже достаточно в качестве наказания.

Он медленно вздыхает.

— Ты не будешь жить со мной, Лавли. В общежитии братства для тебя уже подготовили комнату.

У меня отвисает челюсть.

— Почему я не могу остаться с тобой? — смягчаю тон, встречая его взгляд. Само возвращение было достаточно тяжелым, но жить с этими сучками из «Каппа Дельта Пи»?

— Айви ждет ребенка, Лавли. Не хотел, чтобы ты узнала вот так. Но я больше не живу в доме у озера, и в нашем доме нет свободных комнат — у Айви двое детей, они живут с нами.

Сглатываю подступающий к горлу ком — такого поворота я точно не ожидала.

— Мама знает о ее беременности? — резко выпаливаю я. В памяти всплывает: их брак разрушился из-за неспособности пережить потерю ребенка. А отцу хватило нескольких месяцев, чтобы найти утешение в объятиях одной из университетских преподавательниц.

— Она пока не в курсе. И прошу, не говори ей — я сам должен это сделать.

Облизываю губы, встречая его взгляд, пока машина замирает на светофоре.

— Я хочу вернуться в дом у озера.

— Лавли, самостоятельное проживание требует серьезной ответственности.

— Я допустила всего одну ошибку, пап. Клянусь, больше не совершу ничего подобного. Пожалуйста, ты даже не представляешь, как я тоскую по тому дому и своей комнате, — умоляю его, не желая и думать о перспективе жизни рядом с мужским братством.

Те парни в лесу носили маски участников той вечеринки в пятницу тринадцатого, и знали мое имя. Я составила целый коллаж с фотографиями членов команды и обитателей братства — одержимо пыталась вычислить лица под этими масками…

— Лавли, — голос отца вырывает меня из мрачных мыслей. Я смотрю на него и вижу в его взгляде вину — возможно, за то, что месяцами игнорировал меня, оставил маму одну справляться со всем или за то, что теперь вносит разлад в жизнь своей беременной невесты.

— Я буду паинькой, — произношу с тем самым умоляющим взглядом, который всегда срабатывал в детстве.

Отец тяжело вздыхает и кивает.

— Хорошо. Но при малейшем намеке на проблемы — переезжаешь в братство.

Киваю в ответ. Никогда еще мое взросление не подвергалось столь очевидному сомнению. Но, увы, мой счет пуст, работы нет, профессии тоже — я слишком легкая мишень для манипуляций.

Машина тормозит у дома, и я выхожу, чувствуя, как на меня накатывает волна ностальгии. Фасад здания, сложенный из величественных темных камней, выглядит нетронутым временем. Витражные окна первого этажа переливаются всеми цветами радуги, когда солнечные лучи проникают сквозь них, создавая причудливые узоры.

Отец выгружает мои чемоданы из машины, а я замираю на мгновение, любуясь яркими цветами в саду. Вокруг — сплошная зелень: высокие деревья и густой травяной ковер простираются до самой поляны.

— Как там Оззи?

— Хорошо. В следующий раз привезу его, — отвечает отец.

Мы заходим внутрь, и знакомый аромат древесины окутывает меня вместе с нахлынувшими воспоминаниями. В гостиной все по-прежнему: тот же угловой кремовый диван, те же фотографии на стенах, запечатлевшие счастливые моменты, которые теперь кажутся такими далекими.

— Ты ничего не менял, — замечаю я, осматривая заднюю часть дома и роскошную кухню мамы. Кажется, с того дня, когда она ее обустраивала, прошла целая вечность.

— Ничуть, — отвечает отец, опуская чемоданы на пол. — Попрошу домработницу заглянуть на этой неделе.

— Спасибо, пап. — Он кивает и погружается в свой телефон.

— Айви интересуется, не хочешь ли ты поужинать с нами. Это хорошая возможность познакомиться поближе, — предлагает он.

— Я устала с дороги, может, в другой раз, — честно отвечаю я. Мне пока некомфортно встречаться с новой избранницей отца, особенно зная, что я буду врать маме, пока он собирается