Читать книгу - "Пламя в небе - Софи Джордан"

в груди потрескивал, раскалялся, расширялся, заполняя каждую пору, затрагивая каждый нерв. Его исступление передавалось мне, мое – ему. Беснующийся, неукротимый пожар.

Мои ладони побежали вниз по его широкой спине. Я обхватила его, притягивая на себя, вдавливаясь в него бедрами. Черный опал жгучей тяжестью улегся между моими грудями, отпечатываясь на коже.

Мышцы моего лона сжались. Между ног что-то потекло, оставляя мокрые пятна на ночной сорочке.

– Вот дьявол, – крякнул он, тоже это почувствовав.

Суматошные движения рук. Его. Моих. Сорочка собралась на поясе.

Он содрогнулся. Его дрожь передалась мне. Мужские губы обжигали шею.

Во мне копилось, билось, вибрировало острое желание – дикая необузданная потребность, столь же насущная, как кровь, текущая в венах, густая, как вязкий воздух, наполнявший легкие.

Я просунула руку между нами, нащупала его затвердевший член, обхватила ладонью, большим пальцем проведя по округлой головке. Он застонал.

Осмелев, я направила его между своих набухших складочек.

– Пожалуйста, – с мольбой выдохнула я, не узнавая свой голос.

Я ничего не понимала, кроме того, что меня раздирает неистовая жажда быть с ним, обладать им… отдаться его власти.

Это было безумие. Исступление. Его твердые ладони крепко схватили меня за бедра, и в первое мгновение я испугалась, что он отстранит меня, оттолкнет.

– Не уходи… – в отчаянии всхлипнула я, – не останавливайся…

– Ни за что. Даже если мне к горлу приставят нож, – пророкотал он и приподнял меня за бедра, подлаживая под себя.

Толчок. Он глубоко погрузился в меня.

– Ой! – Меня сотрясла, захлестнула мучительно острая боль наслаждения. Внутри ощущалось тягучее жжение. Мне требовалась пауза. Хотя бы мгновение.

– Маленькая очень, – выдохнул он, пристально глядя на мое спрятанное лицо. В его серых, как лед, глазах читалось потрясение.

Тяжело отдуваясь, я отчаянно, до боли в пальцах, цеплялась за него.

– Прошу прощения. Сейчас станет легче, – пообещал он смехотворно учтивым тоном и снова погрузился в меня. – Проклятье, хорошо-то как.

И замер. Я чувствовала в себе дрожь и пульсацию его разгоряченной плоти. Он ждал.

Превозмогая боль жжения, я заерзала, пытаясь принять более удобное положение. Мышцы сокращались и расслаблялись, обволакивая его. Вскоре я вся трепетала. Раздосадованная, непрерывно извивалась и изгибалась под ним.

– О… о… – постанывала я, робко сжимая внутренние мышцы. Страстное томление усиливалось.

Я продолжала елозить под ним. Подначивала его. Теребила.

Ожидание было нестерпимо. Невыносимо. Мне не нравилась его неподвижность. Оцепенелость. Меня одолевало желание. Тело требовало действий.

И, приподняв голову, я впилась зубами в его горячее плечо, сквозь вуаль ощущая на языке солоноватый привкус чистой кожи. Сама не понимаю, что меня на это подвигло, но эффект был моментальный.

Издав рык, он снова вонзился в меня. Потом еще и еще. Отняв одну руку от моего бедра, он схватился за вырез ночной сорочки и дернул вниз. Послышался треск рвущейся ткани, и обе мои груди открылись его взору. Он заключил одну округлость в ладонь, склонил к ней голову и, не замедляя ритма, втянул сосок в рот.

Я вскрикнула, ненавидя себя за это, зная, что мой дикий вопль слышат все, кто находится в спальне. Словно прочитав мои мысли, он поднял голову и сквозь вуаль накрыл губами мой рот, заглушая крик.

– Забудь про них, – прозвучало у моего лица.

Загадочный туман теперь был всюду. Заполонил спальню, заполз в кокон нашего брачного ложа, укрывая нас, обвивая наши тела, будто возлюбленный, обволакивая прохладой мою накаленную кожу.

Я всхлипнула, чувствуя, как во мне что-то ширится, набухает. Нечто первобытное. Приводящее в смятение. Я не знала, как мне быть. Бороться с этой нарастающей волной или поднырнуть под нее. Мои стоны тонули у него во рту. Мокрая вуаль липла к лицу как вторая кожа.

Одной рукой он обхватил меня за талию и поднял с подушки. По-прежнему соединенные, мы теперь сидели лицом к лицу, грудь к груди, раскачивались, тяжело дыша. Я интуитивно подстраивалась под его ритм, отчаянно стремясь утолить некое непонятное желание.

Напряжение нарастало, даря пьяняще восхитительные ощущения. Я с остервенением цеплялась за его плечи. И, невзирая на то, что нас окутывал холодный туман, воздух между нами трещал и шипел, как мясо на вертеле.

Его пальцы, будто когти, впивались в мои ягодицы, удерживая их на месте, пока он неистовствовал во мне.

Ритм сбился. Движения неуклюжие. Одно голое, животное влечение. Я вдавливалась пальцами ему в затылок, льнула к нему, сжимая, стискивая его в своем лоне, изо всех сил стараясь достичь чего-то, что не имело определения.

И наконец достигла. Того ускользающего упоения.

Я как будто взорвалась, все существо пронзило невыразимо острое блаженство. В глазах замелькали яркие вспышки. Я обмякла, навалилась на него и затихла, но еще долго ощущала сладостное покалывание во всем теле.

Он еще несколько раз сильными толчками погрузился в меня, с низким гортанным стоном давая выход своему напряжению, стал содрогаться во мне, орошая мое лоно своим семенем.

Я уронила голову ему на плечо, уткнулась лицом ему в шею, не зная, куда девать глаза от смущения теперь, когда все было кончено.

Теперь, когда наступило «после».

Он подергивался во мне. Его ладони от моих ягодиц поползли вверх, поглаживая спину. Я напряглась. Такая ласка была мне непривычна. Моя спина предназначалась не для нежных рук.

Я посмотрела на него и даже сквозь полупрозрачную пелену по лицу его поняла, что он доволен, изумлен. Тем, что произошло. Вместе со мной. Его женой.

Я испустила судорожный вздох, испытывая такое же удовольствие, такое же изумление и одновременно щемящую тоску, ибо я знала, что это состояние продлится недолго.

Он взял меня за талию и снял с себя, разъединил нас. Эйфория мгновенно улетучилась. Исчезла вместе с ним. Будто от меня отрезали часть моего существа. Я чувствовала себя опустошенной. На душе было так же холодно, как в комнате.

Сердце снова сдавило, неприятно заныло. Дрожащей ладонью я потирала грудь, надеясь изгнать из нее тягостное ощущение, а другой рукой удерживала края разорванной сорочки, пытаясь вернуть себе благопристойный вид, хоть это уже и не имело смысла.

– Свершилось, – хрипло выдохнул он.

И стянул с моего лица вуаль.

Глава 10

Фелл

Какой же я болван! Это стало ясно сразу, очевидно до боли.

Она пленила меня нежной кожей и тихими вскриками наслаждения, и я потерял голову, как мальчишка, впервые познающий близость с женщиной. Забыл про публику, вел себя так, будто, кроме нас двоих, в комнате никого нет, ликовал от радости, думая – надо же! – что