Читать книгу - "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева"

он был мужем. Но мне настоящей он никто. Совсем не муж. Но разве могу я заявить об том вслух? Для арахноссов я — ссыльная жена, отбывающая наказание в Темном логе. Конечно, Уротон попытался выставить все иначе, но догадаться до правды не так трудно. К тому же, я до сих пор не знаю, что было в письме, которое мой якобы муж прислал Максимусу.

Не желая бередить рану, я сменила тему разговора.

Но сказанное Миреллой не выходило у меня из головы.

Этой ночью я плохо спала. Ворочалась с боку на бок. Размышляла. В итоге утром проснулась вялой, словно пожухшая от засухи трава. Кое-как справилась с утренними обязанностями, а потом, взяв чашку с травяным чаем, устроилась на крыльце дожидаться учениц.

Миреллу я заметила издалека.

Точнее, услышала. Арахносска шла, едва переставляя ноги, и рыдала так горько, словно весь ее мир рухнул в одночасье.

Глава 32

— Мирелла, что стряслось?!

Я тут же бросилась к ней. Утешающе обняла, похлопывая по спине. Арахносска имела настолько печальный, потерянный вид, что я даже не обратила внимания на то, что лицо и тело Миреллы имеют паучьи черты. Просто не заметила этого. Возможно, потому, что, в отличие от Надин, Мирелла даже в паучьем облике была милой и совсем не опасной. К тому же я привыкла к ней, прикипела всей душой. Чем-то она напоминала мне внучку, которая осталась в прошлом мире.

— Гауф, он… — всхлипывая, начала сбивчивый рассказ Мирелла. — Ох… Что же наделала? Как теперь это исправить? Даже не представляю…

Я усадила ее на крыльцо и дала попить воды.

— Для начала тебе нудно немного успокоиться. А после рассказать все по порядку. Что случилось с Гауфом?

Я уже знала, что так зовут жениха арахносски. И что у него сегодня день рождения. Мирелла собиралась подарить ему шарф, который связала я. Может быть, в этом все дело?

Тревожное предчувствие занозой кольнуло в сердце.

— Ты подарила ему шарф? — поинтересовалась я.

Мирелла кивнула и заплакала еще горче.

— Он его тотчас обмотал вокруг шеи. Прижался к нему лицом. А потом… Потом все и началось…

На крыльцо выскочил Дрим.

Встревоженный маленький паучок забрался Мирелле на колени и утешающе коснулся лапками ее лица. Он определенно хотел поддержать девушку. А еще отчего-то выглядел виноватым.

Как я определила это?

Понятия не имею… Но в последнее время я могла определять настроение странного питомца. Наверное, мы слишком много времени проводим вместе. Или это шальная магия Темного лога проявляется подобным образом. Но, как бы то ни было, главное остается в том, что Дрим как будто хотел загладить свою вину. Извиниться.

— Началось что? — поинтересовалась я.

— Лицо и шея Гауфа покрылись жесткими щетинками. Мой любимый стал похож на ежа. И это я виновата в том.

Рассказ Миреллы заставил меня не на шутку встревожиться. Я опустилась на крыльцо возле нее и задумалась.

— Такое случалось с кем-то из арахносов прежде?

Мирелла шмыгнула носом и, закрыв лицо руками, с дрожью выдохнула:

— Мой дед сказал, что когда-то видел такое проклятье. Богиня насылала его на неугодных. Своей магией. И только ей можно излечить Гауфа. Но Богини здесь нет, значит… Значит…

Она не договорила, разрыдавшись в голос.

Мне стало совсем нехорошо.

Получается, это я прокляла Гауфа. Стихийная магия впервые проявила себя с отрицательной стороны. Но почему? Что могло повлиять на это? Я вязала шарф с не меньшей любовью, чем остальные изделия. Если только…

Дрим!

Я повернулась к паучку, убедиться, что его раскаяние мне не почудилось. В тот день он нечаянно свалился на голову Мирелле. А я смахнула его этим самым шарфом, который подарили Гауфу на день рождения. Вопрос в том, мог ли испуг Дрима наделить вещь особыми свойствами?

— Тебе что-нибудь известно об этом?

Дрим виновато сжался под моим пристальным взглядом, его лапки нервно подрагивали. Связь между событиями становилась все очевиднее: мой неосторожный жест, когда я смахнула перепуганного паучка шарфом, мог действительно наделить вещь негативной энергией.

— Дрим, — мягко обратилась я к паучку, стараясь не напугать его еще больше, — ты ведь не просто так выглядишь виноватым? Ты что-то знаешь?

Паучок спрыгнул с колен Миреллы и заплясал вокруг меня. Связь, установившаяся между нами, подсказала, что он действительно причастен к случившемуся, но не намеренно.

— Это я во всем виновата, — прошептала Мирелла, не отрывая рук от лица. — Если бы я не испугалась тогда, все пошло бы иначе…

— Подожди, — остановила я ее поток самобичевания. — То, что случилось — случайность. Нам нужно думать о том, как исправить ситуацию.

План действий начал формироваться в моей голове. Если Богиня ушла, но оставила следы своей магии, возможно, существуют альтернативные способы снять проклятие.

— Мирелла, расскажи все, что знаешь о том проклятии. Как оно проявляется? Есть ли какие-то особенности? Может быть, дед упоминал что-то еще?

Девушка подняла заплаканные глаза, в которых промелькнула надежда. Промелькнула, и тут же растаяла, как снежинка на жарком солнце.

— Увы, нет, — выдохнула Мирелла. — Можно было бы спросить у Максимуса, но он отправился на охоту в дальние леса. Его знания о Богине могли бы помочь.

Отчаянно ища решение, я прикусила нижнюю губу.

— А что, если дело не только в том, что Дрим испугался. Было ли что-то еще, о чем мне следовало бы знать? Какой-то важный момент… Мирелла, ты мне рассказала все?

Она помотала головой.

— Нет… Мне так стыдно, Прасковья… Я сказала Гауфу… И всем… Что этот шарф связала я. Мой, помнишь, получился не слишком красивым. Выходит, Богиня наказала меня за это? За ложь?!

Она убрала руки от лица, и я заметила необычайную бледность ее кожи. Мирелла была настолько расстроена, что, казалось, вот-вот грохнется в обморок.

— Не думаю, что это наказание, — успокоила я. — Но капризная арахносская магия могла сработать не так, как предполагалось.

— То есть… — От испуга Мирелла начала обращение. — Из-за меня Гауф навсегда останется… ежом?

Дрим едва успел соскочить с крыльца. А я буквально вжалась в угол, подтянув ноги. Все потому, что в обличье паука Мирелла заняла гораздо больше пространства, чем в образе девушки.

— Пожалуй, я знаю, как помочь, — предположила я, глядя на Миреллу снизу вверх. — Только, прошу, для начала прими прежний облик. В противном случае в обморок грохнусь