Читать книгу - "Хозяйка зелий, или Капкан на инквизитора - Татьяна Михаль"

Айка уже скисла и с тоской смотрела на бутылку с дорогим её душе напитком. М-да, зря открыла – финт не сработал, и аптекарь не купился ни на прелести Айки, ни на элитное питьё.

— Идёмте, расскажете, что случилось, и как я могу вам помочь, — сказала, рассматривая внимательней аптекаря, и пошла в кабинет, зная, что мужчина следует за мной.

Что-то внутри неприятное такое засвербело – предостерегающее. Интуиция у ведьм – это настоящий спасательный жилет, и игнорировать её сигналы – верх глупости, даже тупости.

Попыталась настроиться и узнать конкретнее… Не вышло. Эх, сейчас бы таро раскинуть.

Хотя, почему и нет?

Пусть достопочтенный господин немного подождёт.

Мы вошли в кабинет, и я указала мужчине на кресло, а сама сказала, скрываясь за портьерой, где у меня находился гадальный столик:

— Подождите пять минут, хорошо?

— Пять минут погоды не сделают, — весело ответил аптекарь.

Села за столик, взяла в руки старые карты и закрыла глаза, настраиваясь на их энергетику, после перемешала их круговыми движениями против часовой стрелки, разложила веером и спросила:

«Покажите, где опасность?»

Снова закрыла глаза и медленно повела рукой над картами.

Нужные карты тут же «отозвались». И сегодня не три, как обычно, а четыре.

Вытянула их, положила рубашкой перед собой и, тяжко вздохнув, с опаской начала переворачивать.

Руки дрожали, в груди застыл ком ужаса.

Да в чём же дело?

Первая карта – Башня. Разрушение и форс-мажоры.

Вот же гадство!

Вторая – Дьявол. Нехорошая или зависимая личность как раз и принесёт с собой разрушение.

Но кто же ты таков?

Третья и четвёртая карты оказались перевёрнутыми и указывали они на мужчину, что сидит сейчас в моём кабинете.

И квинтэссенция не порадовала, показала итоговое число – тринадцать. Тринадцать – число смерти. Реальной смерти, если сказать точно.

«Дуду, активируй всю свою силу и посмотри аптекаря!» — крикнула я фамильяру. — «Он не пришёл ко мне за помощью, Дуду! Он принёс смерть! Я хочу знать, кто он, и какого чёрта ему от меня надо! Делай!»

«Слушаюсь», — изменившимся голосом ответил Дуду. Теперь он выпустил частичку демона, и аптекарю сильно не поздоровится.

Я же схватила с полок некоторые свои боевые зелья и сунула их в карманы платья.

Хорошо я здесь держу кое-что, а то до лаборатории могла и не дойти, а зелья я варю в подвале, так сказать, ближе к земле-матушке.

Проверила свою защиту и, вздохнув, прошептала заклинание спокойствия. Пусть аптекарь думает, что я ничего не подозреваю.

Вышла к мужчине и заняла место в кресле напротив.

— Итак? — улыбнулась ему. — Я вас слушаю.

Он кивнул и заговорил, а Дуду, тем временем, наложив на себя невидимость, проверял мужчину.

Глава 15

* * *

— Анита Дане —

Не успел господин Роулз даже рта раскрыть и поведать мне о своей проблеме, как в кабинете чёрным вихрем с горящими огненными глазами материализовался, сняв невидимость, увеличившийся в размерах Дуду и прорычал низким вибрирующим голосом адского зверя:

— Ани-ита-а! О-о-н про-окля-ат! На него-о наложен ГЕЙС! *

Аптекарь изменился в лице – всё его напускное добродушие сменило скорбное выражение, отчаяние и обречённость.

Он покачал головой и сказал, отведя взгляд в сторону:

— Это правда, госпожа Дане.

У меня же сердце застучало как умалишённое – вот-вот вырвется наружу и помчится прочь отсюда.

ГЕЙС? Это… Это не просто проклятие, данная штука хуже во много-много раз!

— За что… За что на вас наложили гейс и кто? — едва не заикаясь, спросила у аптекаря не своим голосом.

Страх сжал меня в тиски, я активировала свои запасные щиты, влив в них магию земли – на всякий случай.

Гейс – коварная зараза. Если господин Роулз его нарушил или нарушит, да ещё рядом с ведьмой… Ой-ей!

И как я сразу не поняла! Ду-у-ра-а!

— Какая разница-у?! — зашипел кот, выгнув страшно спину и вздыбив угольно-чёрную шерсть. — Пусть убирается, да подальше-у! И Айке пусть голову не морочит, гад проклятый! Ишь, решил помощи у ведьмы искать, мря-а-а-у-у-р! Поди совершил грех тяжкий, или род твой дел натворил, а ты ищешь помощи. Но здесь тебе не станут помогать! Дураков тут нет! Брысь из нашего дома!

Фамильяр выпустил острые когти и демонстративно провёл ими по моему полу, оставив глубокие борозды.

Кто-то будет отшлёпан по пушистому заду! Домовой ведь мне плешь проест за испорченный пол! У-у-у! Дуду!

Но сейчас пол – не самая страшная проблема.

Я взяла себя в руки, посмотрела на кота многозначительным взглядом и, игнорируя его ругательства по мыслесвязи, спросила аптекаря:

— За что вы прокляты?

Мужчина посмотрел на меня так, как смотрят те, у кого в жизни не осталось никакой надежды и на плечах лежит неимоверно тяжкий груз, который и после смерти не даст покоя.

— Ваш фамильяр прав, госпожа ведьма, я совершил страшное преступление. Именно я, моя семья тут не при чём… Точнее, у меня больше нет семьи, так как они от меня отреклись… В общем… Как бы сказать…

— Говори быстрее, клоп назойливый! Не трать наше время-у! — прорычал Дуду из-под моего кресла, откуда, я знаю, были видны только светящиеся жёлтым огромные демонические глаза.

Аптекарь активно закивал, вытащил из кармана платок и вытер со лба капли пота.

Волнуется?

Стесняется?

Я внутренне подобралась и решила не показывать своего страха. Выслушать проблему – ещё не значит перетянуть его гейс на себя.

— Да, да, — произнёс аптекарь, потом набрал в лёгкие воздуха и на выдохе проговорил: — Пятнадцать лет назад я… из-за глупой ревности, из-за недостойной женщины убил своего брата. За это преступление меня ждала казнь, но был и другой вариант – проклятие. В Норберторне судят друиды, и они на меня наложили гейс, госпожа ведьма. Но я… нарушил его. А вы сами прекрасно знаете: нарушивший свой гейс, мучительно умирает в день своего рождения.

— Что это был за гейс, господин Роулз? — спросила, слава Гекате, ровным, недрогнувшим голосом.

— Никогда и ни в кого не влюбляться, — выдохнул он медленно и уронил голову на сложенные ладони.

— Ну так, это-у твои проблемы, — выдал с презрением Дуду. — Нечего было влюбляться – жил бы себе да-ульше и жил. От нас-то тебе чего теперь