Читать книгу - "Клетка - Лиза Бетт"

человеку. Я еще никогда не был так счастлив, как сегодня. В честь этого, я дарую тебе свободу.

Скептически прищуриваюсь.

– Я понимаю, свободой это сложно назвать, но та участь, что уготована тебе, гораздо приятнее того, что получают другие девушки.

В этом я не сомневаюсь. Я видела, в каких условиях содержат рабынь.

Из‑за угла доносится какой‑то шум и крики. Карлос останавливается и хмурится.

– Стой здесь! Я вернусь за тобой. – С этими словами он скрывается. И я понимаю, что это мой шанс. СО всех ног бросаюсь в противоположную сторону, настолько быстро, насколько позволяют мои жемчужные лодочки. Бегу по извилистым коридорам, сворачиваю, куда глядят глаза, пробую дергать все двери подряд. Слышу сзади возню и на секунду оборачиваюсь, но едва не падаю, потому что натыкаюсь на какую‑то стену, словно каменное изваяние преградившую мне путь. Поднимаю взгляд и едва не визжу от радости.

– Майкл! Господи, я так рада, что это ты. Пожалуйста, уведи меня отсюда. Эти люди… ты не представляешь, на что они способны! Они хотели продать меня. Ты был прав во всем. Никогда в жизни я больше не ослушаюсь тебя. Нам надо бежать! Скорее! – Судорожно цепляюсь за лацканы его пиджака. Я готова разреветься от облегчения, но сейчас не время. Подумать только! Мой спаситель пришел за мной, и я не умру!

Быстрые шаги позади пугают, я торопливо оборачиваюсь и вздрагиваю. К нам приближаются Дон Карлос с бугаями из охраны.

Мои ноги прирастают к полу, и я понимаю, что это конец. Интересно, кого из нас убьют первым?

Бешеный пульс отдается болью в виски. Кровь приливает к лицу, а потом так же стремительно отливает, ударяя скачком адреналина. Мои тонкие пальцы на лацканах Майкла дрожат. На лацканах. Его. Пиджака. Он в смокинге. Куда он так вырядился?

– Кажется, эта птичка хотела сбежать. Надо лучше присматривать за товаром, отец.

Глава 23. Майкл

Наши дни

Кабинет отца нисколько не изменился за эти годы. Дубовые панели скрывают стены на метр от пола, все остальное пространство декорировано бежевым шелком. Два больших окна, увенчанные плотными портьерами, выходят в сад, открывая потрясающий вид на обилие в нем роз. Огромный стол красного дерева располагается прямо напротив двери, по обе стороны от него диван и кушетки, обтянутые бордовой замшей. На них то тут, то там раскиданы подушечки с золотыми кисточками. Пестрый восточный ковер дополняет картину, создавая ощущение, что мы в доме южного плантатора. Сейчас сюда вбежит Скарлетт в вечернем платье и капризно дернет плечиком, мол не хочет выходить замуж за навязанного жениха.

В детстве я ненавидел это место, и сейчас понимаю, что за прошедшие годы ничего не изменилось. Кабинет, как и двадцать лет назад, навевает на меня тоску и скуку.

Входим и рассаживаемся. Карлос занимает почетное место за рабочим столом, я – кресло напротив. Кейт опускается на край дивана. Она дрожит, я заметил это еще в коридоре.

– Ты даже не представляешь, как дорого мне обошлась твоя выходка! – Отец распекает меня как в детстве. Только теперь в его голосе нет тех ноток, что так меня пугали. Теперь он говорит мягко, почти ласково. – Я почти три месяца пролежал в клинике из‑за проблем с сердцем! – Карлос, не отрываясь, разглядывает мое лицо. – Что ты сделал с собой?

– После аварии мое прежнее лицо вряд ли можно было спасти. Пришлось обращаться к хирургу, чтобы он собрал меня как Франкенштейна. Я несколько месяцев провалялся в коме, я не помнил, кто я, и что произошло. Меня приняли за другого человека, и я несколько месяцев жил под чужими документами. Только недавно память ко мне вернулась, и я сразу вылетел домой…

– Я думал ты погиб, Джакомо… – Голос Карлоса дрогнул. И я понимаю, что отец действительно тяжело переживал утрату. Но он так же безмерно рад моему возвращению. – Я счастлив видеть тебя здесь!

– Я тоже рад оказаться дома. Как дела у Камиллы? – Откидываюсь на спинку кресла, разваливаясь в нем, как любил в детстве. Только тогда оно казалось мне огромным, а сейчас я едва умещаюсь в него.

– О, она по‑прежнему не дает мне покоя, заставляет принимать лекарства, следить за режимом. Как мне надоело это всё! Грустно осознавать, но я старею. Мне уже пятьдесят три. – Карлос искренне улыбнулся. – Но теперь это не важно, главное ты вернулся. И, надеюсь, вскоре займешь моё место.

Смеюсь. Мой отец всегда был негодяем, но семья для него важнее собственной жизни, этого не отнять.

– Ты выглядишь гораздо моложе своих лет. Рановато уходить на покой. – Поднимаюсь и направляюсь к бару. В юности я частенько таскал алкоголь отца, пока тот не видит. И сейчас уже привычным жестом открываю дверцу, вынимаю два бокала со льдом и плескаю в них своего любимого односолодового виски. Возвращаюсь, передаю один бокал отцу, со вторым в руках падаю обратно в кресло.

– Франческа по‑прежнему не замужем. – Он выглядит безмерно довольным жизнью. Даже когда я был «жив», я едва ли видел его в таком хорошем расположении духа. – Думаю, раз ты вернулся, можно вновь поднять вопрос о вашей помолвке.

– Вот как? – удивленно вскидываю брови. – В таком случае, нужно немедленно нанести ей визит. Надеюсь, она не упадет в обморок при виде меня.

Улыбаюсь отцу, тот салютует в ответ.

Глотнув, чувствую, как внутренности обжигает. Смакую неповторимый вкус. Вспоминаю юность.

– Его все еще производят? Я думал, ты прикончил весь этот сорт, – киваю на стакан. Карлос в ответ мечтательно улыбается.

– Они делают его специально по моему заказу.

– Это лучшее, что я пил за последние три года, – признаюсь честно.

Осушаю остатки напитка залпом, поднимаюсь с кресла.

– Надеюсь, ты меня извинишь, мне нужно отдохнуть. Я благодарен тебе за подарок. Это очень кстати. – Бросаю короткий взгляд в сторону Кейт. Она вся сжимается, пытаясь слиться с диваном.

Карлос смеется.

– Ты мой сын. Для тебя все самое лучшее. Так было и будет всегда!

Подхожу к отцу, и тот стискивает меня в медвежьих объятиях. Он отстраняется, и в его глазах стоят слезы.

– Можешь ли ты представить, что я сейчас испытываю? – Карлос и вправду стареет. Так расчувствоваться. – Господь услышал мои молитвы и вернул мне тебя.

– Хорошо вновь оказаться дома. – Улыбаюсь искренне. Ощущаю ноющее чувство ностальгии в груди. Подхожу к Кейт и смотрю на нее сверху вниз. Она поднимает на меня затравленный взгляд.

– Идем! – Отдаю приказ колючим тоном.

Она боязливо поднимается и выходит вслед за мной в коридор. Молча поднимаемся в