Читать книгу - "Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева"

груди пульсирует глухая боль — не от обиды, даже не от злости… а от того, что я не могу стереть его взгляд из памяти.

Даже этот яд, который он выплюнул в меня, не перекрыл то, как он на меня смотрел.

— Всё, Настя, успокойся, — шепчу сама себе, — ты справишься. Ты уже не маленькая девочка, чтобы реветь в углу.

Пальцы дрожат, когда достаю из кармана телефон. Хотелось бы позвонить подруге, рассказать всё, но… что я скажу? Что он пришёл, хотел поговорить. Что я оттолкнула его... Но всё равно стою и ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он меня обнял?

Нет. Нет. Нельзя.

Холодная вода из крана жжёт руки. Я умываюсь, но вместо облегчения только сильнее чувствую, как кожа горит от недавнего прикосновения.

Три глубоких вдоха — и обратно в зал.

День тянется как в тумане.

Механические движения: поднос, чашка, чек, «приятного аппетита», «спасибо за заказ». Я даже улыбаюсь, хотя внутри всё время что-то трещит.

К концу смены мышцы гудят от усталости, а голова пустая, будто я выжала из неё все мысли. Единственное желание скорее добраться до комнаты и упасть на кровать. Закрыть глаза и уснуть. Чтобы не думать, не прокручивать по десять раз эти несчастные минуты его присутствия в моём настоящем.

Переодеваюсь в подсобке, складываю форму в пакет. Захар заглядывает ко мне.

— Настёна, может тебя подбросить? — вежливо стучит, прежде чем открыть дверь.

— Спасибо, я пройдусь. Хочу подышать ночным воздухом, — вежливо отказываюсь я, зная, что ему вовсе со мной не по пути. Чтобы меня отвести ему придется сделать приличный круг. А его дома ждёт молодая жена, которая, на секундочку, уже на сносях. Зачем я буду красить их личное время. Он и так много работает, чтобы продержать семью.

Не все, как Демченко миллионы зарабатывают. Кто-то и на копейки выживает.

— Смотри, только аккуратно. В конце улицы опять фонарь разбили.

— Спасибо, буду знать. Марфуше привет.

— Ок, передам. Пока.

Я киваю и выхожу через чёрный вход, чтобы не идти мимо витрин. Волнение уже почти полностью отступило, и я смогла взять себя в руки. Да и фото Маши, которые мама буквально перед закрытием прислала — сразу же отвлекло от мыслей о Назаре. Да, они связаны напрямую, хотя и не знают этого. И Марии могло бы и не быть, если бы в то утро, Назар вёл себя по-другому. Наверное, будь он спокоен, то о защите не забыл бы.

Но вышло так, как вышло. И в моём случае — маленькое чудо, вознаграждение мне, за каждую пролитую слезу. А их было много.

Холодный воздух улицы обдаёт лицо, и я почти верю, что всё позади.

Почти.

Потому что у выхода из двора, в тени фонаря, стоит он.

Назар Демченко. Местная звезда. И мой прошлый кошмар.

Руки его в карманах, плечи напряжены, взгляд прикован ко мне так, что я спотыкаюсь на ровном месте.

И понимаю — этот день ещё не закончился.

Глава 21. Анастасия

Он стоит, опершись плечом о спортивный BMW. Руки в карманах, голова чуть опущена, но глаза… глаза цепляют меня, как капкан.

На улице темно, но я для себя всё отмечаю. Запоминаю. Обещала же, что не буду прокручивать всё это в голове. Но всё равно понимала, что соврала.

Буду. Много-много раз.

Где-то глубоко в подсознании я мечтала его увидеть. Не по телику. Хотя смотрела каждый его бой. И когда пропускал удары, сердце сжималось до боли. Надо было радоваться, что ему больно, но у меня не выходило.

Ну такой я человек. За обиду не буду платить тем же. Но и простить не могу.

Вот такая странная дилемма выходит.

Я иду к нему медленно, но каждый шаг будто обрывает внутри какой-то тонкий нерв. Может, надо было бы сбежать?!

Хотя зачем?!

Всё равно найдёт, если уж приспичило.

— Что ты хочешь? — слова летят жёстко, без очередного притворного приветствия.

Назар поднимает голову. Глаза сразу же цепляются к моим. Намеренно контакт ищет. Зачем только? Если надеется, что наши сердца, как и раньше, разговаривают молча, через взгляд, то он ошибается. Больше схема не работает.

— Я… хотел поговорить, — чуть неуверенно бурмочет.

А что ж так?! Назар Демченко, почти мировая знаменитость, мнётся на месте и неуверенность излучает?! Это же вам не по телику маячить — то в рекламе, то на ринге.

— О чём? — не сбавляю тона.

— О том дне, — он произносит это глухо, как будто выдавливает из себя. — Я тогда… был неправ. Слишком… — он сжимает челюсти, словно боится сказать лишнее, — грубый. Не так должно было быть. Не так я хотел.

Я смеюсь. Резко, зло.

— Серьёзно? Ты за это извиняться пришёл? За то, что был «слишком грубый»?

Смех выходит истерическим каким-то.

— И за то, что выгнал, — он смотрит прямо в глаза. — И за слова. Не должен был… Но ты же понимаешь, Настя, я… я видел всё. Я не мог думать иначе.

— Ты до сих пор уверен, что я тебе изменила? — мой голос режет воздух, как стекло. Внутри всё обрывается. Ни тогда не верил, ни сейчас. Ничего не поменялось. Я как была шлюха в его глазах, так и осталась.

— Настя, я не слепой, — он делает шаг ко мне. — Я видел, как он тебя трогал. Как ты… позволяла. Как он тебя целовал...

Я качаю головой и снова горько усмехаюсь.

— И всё? Этого тебе хватило, чтобы стереть всё, что было между нами?

— Этого хватило, чтобы понять, что я не первый у тебя, — он отвечает тихо, но в этом тоне больше яда, чем в крике. — А я, как дурак, верил…

— А я, как дура, верила в тебя, — перебиваю я. — В то, что мы будем говорить, а не судить друг друга по картинкам.

Он замолкает. В его глазах всё ещё тот же огонь — смесь обиды, ревности и боли. Но за этим есть и что-то ещё, то, что он, видимо, сам боится признать.

— Я не прошу тебя простить, — он опускает взгляд. — Просто хотел, чтобы ты знала — жалею, как всё тогда вышло.

— Поздно, Назар, — говорю я и прохожу мимо, но чувствую, как его взгляд прожигает мою спину.

Он должен был дать мне уйти. Но нет же. Догнал. Снова схватил за руку и к себе потянул. В машину вжал и в свою грудь, и просто обнял.

Ох. Зачем он это сделал? Этот его аромат, что весь день витал в воздухе