Читать книгу - "Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная"

от времени чудилось, что я вновь чувствовала тот вчерашний потусторонний взгляд. Мой мотоцикл вильнул, и Дикаст сразу же подъехал ближе.

— Что не так? — он понял, что в моих руках руль просто так вильнуть не мог.

— Вновь это жуткий взгляд, — с трудом разомкнув губы, ответила я ему через микрофон в шлеме.

— Может остановимся? — я не видела за стеклом шлема, но догадывалась, что после моих слов он осмотрел периметр более внимательно.

— Нет. Едем, — не было смысла в остановке, тем более что сейчас ощущение взгляда вновь пропало, и мне стало легче.

Воздух здесь был другим — сухим, жарким, наполненным запахом пыли и раскаленного камня. Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня, постепенно отступало. Ветер уносил с собой мои страхи, сомнения.

— Ты как? — вновь спросил Дикаст, его голос был взволнован.

— Нормаль… дышу уже почти спокойно, — ответила я.

Он улыбнулся, и я почувствовала, как его плечи расслабились. В его глазах, когда он приподнял щиток шлема на мгновение, я увидела отражение моих собственных чувств — смесь облегчения и надежды. Мы продолжили движение к Каиру.

Время от времени мы проезжали мимо небольших поселений, где дети выбегали на дорогу, махая нам руками. Их смех, чистый и звонкий, казался мне песней надежды. Мы махали им в ответ, чувствуя, что мы не одни в этом стремлении к новой жизни. Дети радовались, даже не подозревая, кто отвечает на их приветствие. Вампир-судья и ведьма.

— Скоро увидим Каир, — проговорил Дикаст, его голос звучал с ноткой предвкушения.

— Я уже чувствую его, — ответила я. И это было правдой. Я чувствовала, как город приближался, как он пульсировал своей энергией, своей жизнью, своей историей.

Горизонт начал меняться. Песчаные дюны уступили место первым признакам цивилизации. Сначала — редкие пальмы, потом — глинобитные дома, а затем… затем показался он. Каир…

Он раскинулся перед нами, как огромный, сверкающий драгоценный камень, залитый лучами заходящего солнца. Высокие минареты пронзали небо, словно пальцы, указывающие на высшую силу. Бетонные коробки жилых домов теснились друг к другу, создавая лабиринт улиц, где, как я знала, пульсировала жизнь, полная страсти, опасностей и возможностей.

Я никогда не видела ничего подобного! Этот город был воплощением контрастов: древность и современность, нищета и роскошь, тишина и шум. Воздух здесь был плотнее, насыщеннее запахами жареного мяса, специй, выхлопных газов и чего-то неуловимо сладкого.

Сначала появились отдельные небоскребы, потом — густая стена домов, сливающихся в единый мегаполис. Каир рос, как мираж, пульсирующий под палящим солнцем. Шум города нарастал, заглушая рев наших мотоциклов.

Когда мы въехали в город, я была ошеломлена масштабом и хаосом происходящего. Тысячи машин, мотоциклов и пешеходов, казалось, двигались в беспорядочном танце. Яркие вывески, громкая музыка, назойливые торговцы — все это обрушилось на меня одновременно. Я крепче сжала руль, стараясь не потерять Дикаста в этом безумном потоке.

— Ну что, Марьяна, добро пожаловать в Каир, — услышала я его голос из наушника. Я кивнула, улыбаясь.

Глава 29

Каир обрушился на меня всей своей жарой, запахами и звуками, опьяняя, как крепкое вино после безумной гонки на мотоцикле по узким улочкам, пропитанным ароматами специй и жареного мяса. А потом был ресторан, балкончик, откуда открывался вид на величественную мечеть — сияющий бриллиант в короне дневного Каира. Мечеть Аль-Азхар… В ней было что-то такое, что притягивало, как магнит, словно она хранила в себе тайны, которые я так жаждала разгадать.

— Дик, — обратилась я к нему, когда мы сидели за столиком, наслаждаясь ароматом свежеиспеченного хлеба и пряными специями, ну точнее я наслаждалась, а он просто сидел, вращая в руке бокал с красным вином — Посмотри, какая красота! Я должна попасть туда. Обязательно.

Дикаст, как всегда, был спокоен, его глаза, словно два озера, отражали лишь мое нетерпение.

— Марьяна, — его голос был низким, бархатным, но с ноткой явно напускной усталости. — Ты же знаешь. Мне неинтересны их верования. Я жил в те времена. Я видел все. Я знаю слишком много правды, на которую люди предпочитают закрывать глаза. И если бы я рассказал им то, что знаю…- он осекся, его взгляд стал отстраненным, будто он видел что-то, недоступное моим глазам.

— Но ведь это не просто верования, Дикаст! Это история, это архитектура, это… это часть тебя, часть меня, которая может наслаждаться красотой. Пожалуйста, — я взяла его за руку, чувствуя под пальцами тепло его кожи, — просто пойдём. Я хочу увидеть это своими глазами!

Он помолчал, его пальцы сжали мои в ответ.

— Я не часть этого и никогда не буду… Хорошо, сходим, раз ты так настаиваешь, хоть и не понимаю — почему. Ты не человек, зачем тебе их мир, — наконец выдохнул Дик. — Но помни: ты просила.

Экскурсия началась. Голоса гида, рассказывавшего о временах Фатимидов, о величии прошлого, казался мне фоновым шумом. Я шла, впитывая атмосферу, чувствуя, как тысячелетняя история пульсировала под моими ногами. А потом, в одном из темных, почти забытых коридоров, через который мы проходили только сегодня по причине ремонта основного прохода, среди пыли веков я увидела его…

Это был тот же самый символ! Такой же, как на мумиях, которые сейчас лежали в секторе Анубиса. Застывший в камне, на полу, словно оставленный кем-то намеренно. Мое сердце забилось быстрее.

— Простите, — обратилась я к гиду, едва сдерживая волнение. — Что это за знак? Вы знаете?

Тот прищурился, подошел, наклонился. Вместе с ним и Дикаст вышел из своего отстраненного состояния и взглянул, куда я указывала.

— Нет, мадам. Я никогда такого не видел. Возможно, какая-то старая гравюра, но…- я в этот момент смотрела на шокированное лицо вампира: такого поворота он точно не ожидал.

В этот момент из тени вышел старик. Его лицо было испещрено морщинами, как карта древних земель, а в глазах светилась мудрость, которую было не передать словами. Он подошел к камню, его взгляд остановился на символе.

— Вы первая, кто заметил его из туристов, но и не удивительно — вы явно непростая пара. Этот камень… — начал он, его голос старчески дрожал, а мы с Дикастом удивленно переглянулись — Он появился из мест, где время забыло о своем существовании.

Старец начал рассказывать. История, которая звучала как небылица, как сказка, но в которой я услышала отголоски чего-то настоящего, пугающего.

— Давным-давно,