Читать книгу - "Прекрасная жестокая любовь - Уитни Грация Уильямс"

норму?

— Я была не настолько пьяна, сэр.

— «Настолько» — то есть всё же были пьяны?

Я глубоко выдыхаю.

— Во что вы были одеты в ту ночь? — спрашивает он. — Ваш наряд «кричал»: «Я просто повеселиться», или «кричал» что-то ещё?

Одежда, блядь, говорить не умеет…

— Мистер Соренсон, я говорю вам правду. Джонатан Бейлор изнасиловал меня в ванной, и он это знает, потому что, когда закончил, сказал: «Прости. Всегда хотел узнать, какая ты на ощупь».

— Это совсем не похоже на моего сына, — вскипает его отец, но мистер Соренсон бросает на него предупреждающий взгляд.

— Дайте мисс Претти закончить. Больше без перебиваний, пожалуйста.

Я киваю и прохожу с ними ночь шаг за шагом — каждую секунду той отвратительной вечеринки, куда меня пригласила футбольная команда.

Тот самый момент, когда я зашла в ванную, чтобы вызвать Uber, и получила вместо этого незваную «доставку» члена Джонатана.

Пока я говорю, ничего не могу с собой поделать и смотрю на его огромные руки. Он медленно сгибает и разгибает пальцы — куда мягче, чем тогда, когда вонзал их глубоко в меня.

Его перстень чемпиона штата будто вызывающе смотрит на меня, и я всё ещё чувствую, как его шершавый рубин царапал меня изнутри.

— Хорошо, мисс Претти, — кивает мистер Соренсон. — Спасибо, что изложили свою версию. Прежде чем я сделаю следующий шаг, хочу, чтобы вы знали: подобное обвинение…

— Подобная ложь, — перебивает отец Джонатана. — Это ложь, сэр.

— Да, ну… — директор уводит взгляд. — Давайте не увязать в семантике. Честно говоря, это звучит как обычное «он сказал — она сказала», и я бы не хотел рушить жизнь молодого человека из-за такого дела.

Руки Джонатана наконец замирают, и я медленно поднимаю взгляд на его лицо.

В его глазах нет ни капли раскаяния, ни крупицы вины.

Губы медленно растягиваются в усмешку, и я понимаю прямо сейчас: он мог бы надругаться надо мной на этом самом полу, у директора Соренсона на глазах, и не понёс бы никаких последствий.

— Говорят, вы учитесь у нас по частичной стипендии, — произносит отец Джонатана. — Это правда?

Я не отвечаю.

— Полагаю, вам нелегко тянуть такой уровень учёбы, да ещё двойной художественный профиль и подработку официанткой… — Он вытаскивает из нагрудного кармана кошелёк, выписывает чек и протягивает его директору. — Проследите, чтобы сумма покрывала полную стоимость обучения мисс Претти. И добавьте ещё двадцать пять тысяч — вручите ей при выпуске. Возможно, она захочет взять весёлый, расслабленный отпуск перед колледжем.

Звучит ещё множество слов, произносятся фальшивые извинения за «недоразумение», и затем обещания не заносить этот инцидент в протокол приглаживаются рукопожатием.

Меня оставляют одну «обдумать» всё в примыкающем кабинете.

Математика никогда не была моей любимой, но я знаю: стоимость обучения и двадцать пять тысяч долларов — этого никогда не хватит, чтобы я забыла, что меня изнасиловали…

ГЛАВА 30

СЭЙДИ

Одиннадцатый день

На этот раз от сыворотки правды меня не так шатает и не так сносит крышу.

Наверное, потому что вводил её сам Итан.

Она всё ещё сильная, но, думаю, если Робин снова полезет с вопросами про секс, я смогу выкрутиться ложью.

Я улыбаюсь, вспоминая, как Итан взял меня в своей ванной, и желая, чтобы он сделал это снова — и чтобы сделал куда раньше.

— Мисс Претти, — говорит он, глядя на меня из-под маски, — вы готовы к сегодняшней сессии?

— Да.

Свет гаснет, и его лицо исчезает, оставляя меня снова в темноте.

— Вопросы начнёт Робин, — его голос успокаивает, — но позвольте я задам несколько не для протокола, чтобы убедиться, что система работает.

Я киваю.

— Ваша любимая книга?

— Граф Монте-Кристо.

— Когда у вас день рождения?

— В Хэллоуин.

— Парень у вас и правда есть? — он держал этот вопрос со времён, как тот парень из Вандербильта спросил меня несколько дней назад.

— И да, и нет.

— Нельзя и то и другое.

— Всё сложно.

— Думаю, она готова, — говорит он. — Расслабьтесь…

Комнату накрывает зловещая тишина, и я начинаю уплывать — пока:

— Здравствуйте, Сэйди, — голос Робин раздаётся эхом в темноте. — Вы испытываете раскаяние из-за убийства мистера Соренсона?

— Я его не убивала.

— Но раскаяние испытываете?

— Не особенно.

— Ваш новый адвокат подал в суд апелляционные документы. Есть шанс, что вам дадут новый процесс. Считаете, вы его заслуживаете?

— Я заслуживаю свободы.

— Если Джонатан Бейлор действительно изнасиловал вас…

— Он изнасиловал.

— Да, ну… вы когда-нибудь говорили об этом своему адвокату?

Молчание.

— Сэйди?

Горячие слёзы катятся по щекам.

— Хотите вернуться к этому вопросу позже?

— Да, пожалуйста.

— Хорошо, тогда…

Она вколачивает вопрос за вопросом, копает глубже, но не находит того, что ищет. Лишь когда свет приподнимают, я ловлю её усталое, раздражённое выражение.

— Считаете ли вы справедливым, что судья назначил вам срок, дающий несколько шансов на досрочное освобождение, — спрашивает она, — только потому, что на момент преступления вас признали невменяемой?

Я моргаю.

Эту тираду я уже слышала. Та же интонация. Те же слова.

Но тогда это был не вопрос — это был монолог.

Из её подкаста.

— Думаю, судья сделал свою работу, — говорю я. — Я благодарна, что он не дал мне пожизненное без права на УДО.

— Считаете, вы этого не заслуживали?

— Нет.

— Ладно, — вздыхает она.

Я готовлюсь к тому, что она вернётся к вопросу про адвоката, чтобы я могла изобразить растерянность и выбраться отсюда, но она снова меняет тему.

— Последний вопрос, — говорит. — На ваших сессиях изоляции доктор Вайс наверняка объяснил свою теорию о трёх видах «преступных птиц», верно?

— Да, объяснял.

— К какому виду относите себя вы: колибри, ворон или орёл?

— Это вам решать, мисс Шрайнер.

— Так это не работает. Кто вы?

Я молчу.

Потому что, по правде, не знаю.

— Давайте прервёмся на обед и переведём мисс Претти в комнату наблюдения, — вздыхает она, и комнату заливает яркий свет.

Я щурюсь.

Когда глаза привыкают, вижу Итана неподалёку — он смотрит на меня с тихой гордостью.

На губах у него беззвучно складываются два простых слова: молодец.

ГЛАВА 31

СЭЙДИ

ПРОШЛОЕ…

— С защитой по невменяемости нам почти и карабкаться никуда не надо, потому что, ну — то, что ты сделала, буквально безумие. Так что нам нужно сосредоточиться на том, чтобы в жюри попались парочка духовно-эзотерических персонажей.

Я сжимаю кулаки под столом.

То, как мой адвокат говорит со мной свысока, можно изучать по учебнику «Как безупречно довести до ярости».