Читать книгу - "Безумие на двоих - Алекса Гранд"

Саша

Вылетаю в какую-то другую Вселенную от его требовательных прикосновений. Выпускаю тетра пак из рук. Не слышу приглушенного стука.

А царящая в помещении темнота все только усугубляет. Будоражит взбесившееся воображение и неумолимо стирает грань между дозволенным и запрещенным. Мы оба знаем, что никто нас не потревожит и не нарушит это невыносимое уединение, отчего градус искрящего между нами напряжения подскакивает до предела.

– Ты пахнешь лимоном и … мятой?

Тихо произносит Матвей прежде, чем наклониться и уткнуться носом мне в ключицу. А меня от этого простого движения и его чувственного хриплого шепота начинает буквально колошматить. Думаю, что произойдет раньше: я свалюсь в обморок или мое тело лишится оболочки и расколется на бессчетное число атомов?

– Мой любимый гель для душа…

Скриплю, как несмазанные петли старой калитки на даче у бабушки, и закрываю глаза, погружаясь в абсолютную черноту. Здесь мое шумное надсадное дыхание звучит громче, сказанные сводным братом слова приобретают двойное дно, касания воспринимаются намного острее. И я ясно отдаю себе отчет в том, что не буду сопротивляться, если Зимин сорвет с меня полотенце…

Сейчас я жду от него чего угодно. Что он грубо притиснет меня к холодильнику. Или резким движением впечатает в столешницу. Но я вряд ли могу угадать, что Матвей разорвет наш контакт, порывисто отшатнется и сипло выдавит сквозь зубы.

– Иди к себе Саша.

– Что?

Туплю дико, не разобрав толком смысл брошенной Мотом фразы. Поджимаю пальцы ног и не делаю ни шага, заливаясь лихорадочным румянцем, который надежно маскирует раскинувшийся между нами мрак.

– К себе говорю, иди. Живо!

Грохочет Матвей и поспешно меня огибает, стараясь не втягивать отравленный моим запахом воздух. Засовывает голову в раковину и стоит неподвижно минут пять, пока ледяные струи стекают по его затылку и шее.

– Живо, я сказал! И дверь, на хрен, свою закрой!

Выпрямляется, выключает кран и орет, как будто я виновата в накатившем на него безумии. Поведением своим необъяснимым вынуждает, в конце концов, развернуться на пятках и бежать с места не случившейся катастрофы. Перепрыгивать через несколько ступеней, глотать ударными дозами адреналин и придерживать трясущимися руками норовящее соскользнуть полотенце.

И я вваливаюсь к себе в спальню, задыхаясь от этой внезапной гонки. Трусливо запираюсь изнутри и, как сломанная кукла, сползаю вниз по стене. Царапаю ногтями ковер и широко раскрываю рот, усилием воли заталкивая в легкие кислород.

Тело наливается тяжестью, к лодыжкам словно привязали пудовые гири, а запястья сковали невидимые цепи. И я не знаю, что делать с затапливающими меня эмоциями. Как избавиться от покалывания под ребрами? Как утихомирить сердце, грозящее пробить грудную клетку? Как вытравить из головы поселившийся там голос Матвея?

– Саш…

Не сразу соображаю, что звук доносится из-за закрытой двери, а не существует в моих больных фантазиях. Ползу на коленях к просачивающейся в щель полоске света, но так и не поднимаюсь на ноги. Не решаюсь столкнуться с Мотом лицом к лицу, прислоняюсь щекой к разделяющей нас преграде и извлекаю из себя со свистом.

– Что?

– Не планировал тебя напугать… завтра у нас вечеринка…

Недолго мнется в коридоре Зимин и отправляется к себе, я же какое-то время сижу на корточках, катая на языке пресловутое «ве-че-рин-ка». Сомневаюсь, что из его затеи получится что-то хорошее, но держу неутешительные выкладки при себе, потому что во мне слишком мало смелости, чтобы спорить со сводным братом и требовать от него отменить тусу.

По своей природе я не конфликтный человек, чаще идущий на компромиссы и избегающий ожесточенного противостояния. Я скорее промолчу в ответ на хамство продавца в магазине и не буду ругаться в больнице с наглецом, пролезшим без очереди. Вот и сейчас мне проще перетащить свое уставшее туловище на кровать, соорудить вокруг себя плотный кокон из одеяла и притвориться, что все в полном порядке. Нежели с пеной у рта доказывать Моту, что завтра произойдет какая-нибудь дичь.