Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

должна была обладать большей магией, чем любой из троллей мог себе представить, потому что она должна была быть полуэльфийкой.

Её время рассказать ему правду истекло. Если бы только она заставила себя быть сильнее. Если бы только она была достаточно храброй, чтобы позволить этому вырваться у неё изо рта, не задаваясь вопросом, убьёт ли он её за это. Если бы только она не была… Майей.

Потому что теперь он узнает. Он поверит, что то, что она скрыла свою истинную сущность, было прямым нападением на его народ. Возможно, он даже поверит, что она была частью всего этого. Он обвинит её в сговоре с королём и, возможно, притащит бы её к себе. Она не хотела видеть короля троллей и не хотела знать, что их народ делал в отместку тем, кто лгал.

У неё перехватило дыхание, но тут она услышала звук позади себя. Обернувшись, она увидела стену разноцветных тел, стоящую в дверном проёме. Всё-таки на прогулке они были не одни. Почти все тролли, которые были в их отряде, ждали по ту сторону этой двери. Все они были здесь, чтобы увидеть, сколько в ней силы.

Она поняла, что должна была принести им безопасность. Будучи связанной с Рагнаром, каким-то образом магия должна была дать им уверенность в том, что они не смогут проиграть битву.

И она всё разрушила.

У Майи даже не было времени вскочить и побежать. Кровавая ведьма потянулась к её руке и притянула её к столу. Когда она попыталась вырваться, Рагнар положил руку ей на предплечье и удержал её.

Широко раскрыв глаза, зная, что её страх должен быть заметен, она взмолилась:

— Пожалуйста, отпустите меня. Я не хочу этого делать.

— Таков наш обычай.

— Я должна сказать тебе кое-что перед этим, Рагнар. Ты должен выслушать меня на этот раз. — Её сердце грозило выпрыгнуть из груди. Она не могла дышать, но также знала, что понятия не имеет, как сказать эти слова. — Мне страшно, Рагнар.

Он глубоко вдохнул, но его рука не сдвинулась с места.

— Страх — это то, что нас ограничивает. Ты можешь позволить ему управлять своей жизнью, или ты можешь управлять им. Выбор за тобой.

Она ненавидела то, каким поэтичным он был. Пословица о страхе ничем ей не помогала прямо сейчас, когда все тролли собирались понять, что она не та, за кого её выдавал король. Она пыталась ему сказать, но он не слушал. Или, возможно, она просто не нашла подходящих слов.

Из-за паники её дыхание со свистом врывалось и вырывалось из лёгких. Кровавая ведьма провела когтями по её руке, следуя линиям её ладони. И пока другая женщина говорила, Майя смотрела на Рагнара, чьи брови нахмурились в замешательстве.

— Это руки женщины, которая тоже много работала. Женщины, которая много страдала от рук тех, кто должен был заботиться о ней. Смерть её семьи задерживается на этих ладонях не потому, что она ответственна за их утрату, а потому, что их души задерживаются, чтобы запятнать каждый её шаг. Путь, по которому она идёт, никогда не будет лёгким, пока она не отпустит этих старых призраков в подземный мир, где им и место.

Сбивающие с толку слова для принцессы, Майя была в этом уверена.

Но затем острые шипы боли вонзились в её кожу. Она издала тихий звук боли, когда её травмированное запястье запульсировало вместе с новой болью, которая присоединилась к глубокой, до самых костей, боли, мучившей её с тех пор, как она упала в ручей. Её кровь потекла по запястью на стол, и она увидела, как вся её жизнь пронеслась перед глазами.

В тот момент, когда снова началось песнопение, она поняла, что ей конец.

Её кровь поднялась в воздух между ними, капля поменьше, чем у Рагнара. А затем свет. Светящийся зелёный свет, который был настолько тусклым, что его было почти не разглядеть. Лишь самый слабый свет, но он был там.

И на мгновение, пока дым клубился вокруг них и этот зелёный свет искрился в её глазах, все её страхи исчезли. Вместо этого осталось лишь чувство благоговения.

Майя всю жизнь знала, что внутри неё есть что-то, что пробуждается, когда вокруг неё растения. Она любила их. Они любили её. Это было единственное, что оставалось неизменным в её воспитании. Поддержка и бессмертная любовь к растущей зелени глубоко укоренилась в ней. Теперь она смотрела на эту силу. В её семье было так мало эльфийской крови, что она думала, она полностью исчезла. Она верила, что просто выдумывала свою силу у себя в голове.

Но нет, она была там. Крошечный зелёный огонёк, как искра семечка, и это было внутри неё. Просто ожидая момента, чтобы расцвести.

Кровавая ведьма пела всё громче, и, казалось, начала отчаянно двигаться. Чувствовалась срочность, когда её руки смешивали кровь воедино. Двигаясь всё быстрее, даже когда Рагнар, казалось, замер рядом с ней.

Пока всё не рухнуло.

Сначала из дверного проёма раздалось рычание. Затем другой голос пробормотал:

— Этого не может быть.

Затем рука Рагнара сжалась на её предплечье. Его когти скребнули по столу, а не по её плоти, но этот звук вырвал её из состояния покоя. Кровавая ведьма прервала заклинание, и в комнате воцарилась тишина. Тишина перед бурей, которая вот-вот должна была обрушиться на неё.

— В тебе нет магии, — выплюнул он.

Она смотрела на их кровь, скапливающуюся на столе, смешивающуюся в светлый цвет папоротников.

— У меня есть магия, — прошептала она. — Просто не так много, как у неё.

Глава двенадцатая

РАГНАР

Ярость среди троллей была ощутимой. Рагнару не следовало позволять им увязываться за собой. То, что за ними следовали другие тролли, всегда было трудно обнаружить, но он решил позволить им это в надежде, что это принесёт остальным хоть какой-то покой. Но он не прислушался к своей интуиции, которая твердила, что с этим рыжеволосым существом, которое им так легко отдали, что-то не так.

Люди никогда не были честными. Они бы не отдали свою принцессу так быстро, да ещё и троллю. Тому, кого они считали немногим умнее животного. Конечно, король Джеймс сделал всё, что было в его силах, чтобы сымитировать этот союз, хотя Рагнар не понимал, почему этот король не осознавал, что рискует всем своим королевством, обманывая их.

И всё же Рагнар попался на эту удочку. Они все попались. Возможно, дело было в её красивых волосах или в этих огромных глазах, которые наполнялись слезами каждый раз, когда