Читать книгу - "Узник проклятого замка - Екатерина Мордвинцева"

будто вчера ещё танцевал на балах. Они кружились в центре пустого зала, под скрипучую музыку из граммофона, в круге света от свечей. Пыль поднималась под их ногами, но сейчас это было не важно. Важно было только движение, ритм, его рука на её талии, её рука в его руке.

Элис подняла на него глаза. Он смотрел не на неё, а куда-то поверх её головы, в прошлое, может быть. Но его лицо было не напряжённым, а… спокойным. Почти мирным. На мгновение исчезла привычная складка боли между бровями. Он просто танцевал.

Они сделали ещё один круг, и он вдруг тихо сказал:

— Вы правы. Это… почти нормально.

Это было всё. Но для неё это было больше любой поэзии.

Вальс закончился. Они замерли. Музыка сменилась шипением иглы по пустой дорожке. Он всё ещё держал её за руку. Его взгляд опустился на её лицо, и в его глазах она прочитала целую бурю: благодарность, боль, страх, и что-то ещё, чего она не могла назвать.

Потом он отпустил её руку, отступил на шаг и склонился в почтительном поклоне.

— Благодарю вас, мисс Хоторн. За вечер. За… иллюзию. Она была искусно выполнена.

И, не дав ей ответить, он развернулся и вышел из зала, его фрак растворился в темноте коридора.

Элис осталась стоять в центре зала, одна, если не считать Людвига, который молча смотрел на неё с таким выражением, будто видел призрак, и этот призрак только что станцевал вальс.

— Он… — начала Элис.

— Он позволил вам сделать это, — закончил за неё Людвиг. Его голос был тихим и полным какого-то странного уважения. — Он позволил вам натянуть на эту тюрьму покрывало нормальности. Хотя бы на час. Этого не было… очень, очень давно. Теперь, если позволите, я приберу. А вам советую отдохнуть. Иллюзии, как и проклятия, требуют большой энергии.

Элис кивнула и медленно пошла к выходу, всё ещё чувствуя на талии призрак его руки, а в ушах — скрип граммофона и его слова: «Почти нормально».

Это было мало. Но для Вальдграфа — целая революция. Она доказала, что можно танцевать даже в клетке. И что иногда узник, пусть на мгновение, может забыть о решётках и просто быть человеком, который танцует вальс с девушкой в старом платье. И в этом была надежда, страшная и прекрасная.

Глава 15

Тишина после «бала-иллюзии» была особенной. Она не была гнетущей, а скорее, задумчивой, как пауза после красивой, но грустной мелодии. Элис ловила на себе взгляд графа в коридорах — не язвительный, а оценивающий, почти задумчивый. Он больше не называл её «невыносимой», но иногда, проходя мимо, мог бросить фразу вроде: «Ваш штрудель, вопреки ожиданиям, не вызвал апокалипсиса. Поздравляю». Это была высшая похвала.

Идиллию нарушил стук копыт и скрип колёс по гравию утром третьего дня. Звук был настолько чуждым для Вальдграфа, что Элис, чистившая серебро в столовой, уронила ложку. Людвиг, появившись в дверях с выражением человека, увидевшего нашествие саранчи, процедил:

— Барон Вальтер фон Штайниц. Сосед. Не звонил. Это дурной знак.

Адриан, услышав шум, спустился из библиотеки. Его лицо, обычно бледное, стало просто белым, как мрамор. В уголках губ застыла тонкая, опасная улыбка.

— Ах, Вальтер. Как мило с его стороны… напомнить о себе. Людвиг, впустите нашего гостя. И, мисс Хоторн, — он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, — будьте любезны, подайте чай. В красную гостиную. И наденьте… что-нибудь менее… рабочее.

Последнее прозвучало не как комплимент, а как приказ командира перед сражением. Элис, смущённая, побежала в свою комнату сменить простой серый фартук на своё лучшее коричневое платье.

Барон фон Штайниц оказался полной противоположностью всему, что ассоциировалось с Вальдграфом. Он был лет тридцати, солнечно-белокурым, с тщательно подкрученными усами и беззаботной улыбкой, которая, казалось, освещала мрачные стены. Он был одет по последней моде, от него пахло дорогим табаком и одеколоном. Он вошёл в дом с размахом, как будто владел им, похлопал Людвига по плечу (тот отшатнулся, как от ужасной оскорблённой), и, увидев Адриана, расцвёл ещё больше.

— Адриан, старина! Боже, ты не меняешься! Ну, разумеется, не меняешься, ха-ха! — его смех был громким и чуждым. — А поместье… ну, знаешь, приобрело характер. Очень… готический.

— Вальтер, — холодно кивнул Адриан. — Ты как всегда бесцеремонен. И шумен. Что привело тебя в моё скромное убежище?

— О, скука, дорогой друг! Скука и желание пообщаться с единственным соседом, который… э-э-э… всегда дома! — барон бросил многозначительный взгляд вокруг. — И, конечно, посмотреть, как ты поживаешь. Слухи, знаешь ли, ходят самые фантастические.

Его взгляд скользнул по Элис, которая входила с подносом. В его голубых глазах вспыхнул неподдельный интерес, смешанный с лёгким пренебрежением.

— О! А это что за прелесть? Новое… приобретение?

Чай превратился в пытку для всех, кроме барона. Адриан сидел в своём кресле, как изваяние, изредка вставляя язвительные, отточенные как бритва реплики, которые барон пропускал мимо ушей. Вальтер же сосредоточился на Элис. Он осыпал её комплиментами, спрашивал о её происхождении, шутил, рассказывал забавные (и, вероятно, выдуманные) истории о светской жизни.

— Вы просто цветок, выросший среди камней, дорогая моя! — воскликнул он, ловя её взгляд, когда она наливала ему второй чай. — Какая жалость, что вы заточены в этом… э-э-э… музее меланхолии. Вам бы сиять на балах в городе!

Элис, смущённая и немного оглушённая его напором, старалась отвечать сдержанно. Но он был настойчив. Он ловил каждую её улыбку, каждый жест, комментировал её платье («Очаровательный фасон, хоть и немного… устаревший»). Она чувствовала на себе взгляд Адриана — тяжёлый, ледяной, словно сковывающий движения.

— Мисс Хоторн здесь выполняет свои обязанности, — наконец вклинился Адриан, его голос был тихим, но резал воздух, как сталь. — И, полагаю, не жаждет твоих оценок её потенциала для балов, Вальтер.

— О, всегда такой ревнивый, Адриан! — рассмеялся барон, хлопнув графа по плечу (Адриан даже не дрогнул). — Неужели боись, что я переманю твою жемчужину? У меня в поместье, знаешь ли, тоже скучно, но зато есть оранжерея и регулярные выезды в город!

— Твоя щедрость, как всегда, граничит с бестактностью, — сухо заметил Адриан, но барон уже переключился, предложив Элис прогулку по саду.

— Вы же должны знать окрестности, моя прелесть! Позвольте мне стать вашим гидом! Здесь, говорят, есть даже ручей, который «поёт» — мистификация моего эксцентричного друга, конечно, но мило!

Элис, пойманная врасплох, посмотрела на Адриана, ища какого-то сигнала, разрешения или запрета. Его лицо было абсолютно непроницаемым. Он лишь слегка приподнял бровь.

— Конечно, мисс Хоторн вольна распоряжаться своим