Читать книгу - "Помоги тебя забыть - Ольга Тимофеева"

не заболела, а потом пропускаю руку ей между ног. В такт движениям пальцев внутри ее разгуливаю языком во рту. Она мокрая и такая возбужденная. Возбуждается за пару минут, как будто у нее там завод по выработке смазки.

– Тут все в песке будет. – Я хоть и хочу ее, но я реалист.

– Не будет, ложись на спину.

Я усмехаюсь и слушаюсь. До дома метров семьдесят, а я ложусь на остатки одежду, позволяя Ракушке опуститься на меня. Она начинает плавно двигаться на мне, поглаживая низ живота.

Снизу вверх ее вид мне нравится еще больше. Она такая худенькая, длинные волосы

цепляются за плечо, свисают, прикрывая небольшую грудь, очертания которой вижу в сумерках.

Пальцы кладу ей на бедра подсказывая как двигаться. Шумные волны накатывают тихо. Потом громче. Еще громче. И я двигаю ее бедра на мне в такт природной стихии.

Юджи упирается пальчиками мне в грудь, боясь сделать что–то не так, но я хренею от этой ее неопытности и где–то аккуратности. Могу сразу показать так, как будет приятно мне и как комфортно ей. Не принуждая одновременно ее ни к чему.

Тяну к себе на грудь, что губы ее влажные почувствовать на своих. Обнимаю , крепко прижимая к себе и двигаюсь навстречу ей, чтобы усилить эффект от наших движений.

– Черт. Ракушка. – Я останавливаю ее.

– Что такое?

–Презерватив. Мы забыли презерватив.

– И что теперь?

– Не волнуйся, ты еще не беременна, но не будем рисковать.

– Тогда, может… – Она поднимается с меня и наклоняется к уху, задевая своими влажными волосами мою грудь. – Научишь меня, как это сделать это языком, – Ракушка не заканчивает фразу, но проводит кончиком языка по мочке уха, от чего я уже готов кончить.

– Уверена?

– Да.

– Тогда спускайся и поцелуй меня

Она двигается вниз, оставляя влажные следы своими губами на груди. Замедляется, а потом ищет губами мой сосок, что обхватить его губами и пройтись языком, прикусить кожу рядом. Трется бедрами об меня и хочет, чтобы я тоже ее ласкал.

Как охуенно с ней.

Вроде и не трогал песок, но он липнет к мокрым рукам как железная стружка к магниту.

Похрен. Я не могу сейчас ее остановить. Пусть хоть цунами на нас обрушиться.

Она спускается своими девственными губами к члену, а у меня от одной мысли о нас кожа натягивается так, что лопнет сейчас, если она не проведет влажным языком и не увлажнит.

Я только немного ее направляю и подсказываю. Но она сама все чувствует. Какое–то внутреннее чутье у нее. Промежностью трется мне о бедро, возбуждая при этом себя и ручкой помогает сделать так, чтобы я имя ее стонал. Впечатывая эту девушку навсегда в память.

* * *

– Мэтт, что будет дальше? – Спустя час уставшие и принявшие быстро душ, мы лежим в моей кровати абсолютно раздетые и удовлетворенные в этот момент.

– С чем? – Я догадываюсь к чему она ведет, но не хочу отвечать.

– С нами.

– Зачем думать о том, что будет дальше? Может завтра твоя Бетельгейзе на нас упадет и нас не станет. Наслаждайся тем, что есть сейчас.

Просыпаюсь один. Опять. Да что такое. Надо будет ей сказать, чтобы никогда не уходила, не разбудив или не поцеловав меня.

Спускаюсь вниз и уже вижу, что что–то не так. Кто–то расставил все так, как должно стоять. Букет Юджи заменил букет пионов, а значит, вернулась мама. Юджи ведь не может не понравится. Нэйт с ней подружилась, мама тоже должна отнестись спокойно.

– Привет, мам, почему не предупредила, что приедете?

– Хотела посмотреть, как мой сын ждет мать.

– Посмотрела?

– Посмотрела. И я не довольна.

– Где Юджи, ма?

– Избавь меня от встреч со своими шлюхами.

– Мам, прекрати, а? Она не шлюха.

– Она ходит по дому в футболке с надписью «трахни меня» и она не шлюха?

– Я дал ей эту футболку в темноте.

– Мэтт, ты когда повзрослеешь? Сколько по девочкам бегать будешь? Займись карьерой, а не вот этой ерундой. Ты ей так доверяешь, что она может расхаживать по дому? А если она что–то украдет.

– Доверяю. Где она?

– Она ушла домой.

– Ты что ее выгнала? Меня нельзя было разбудить?

– А если бы она украла что–то?

– Что тут такого можно украсть, что мы прям разоримся?

– Я тебе сказала, чтобы когда я дома, тут не было никаких посторонних.

– Так надо было предупредить.

– Так надо на звонки отвечать. – Ммм. Я же сам поставил телефон на беззвучный, чтобы никто не мешал. – Давай сходим на пляж, я хочу узнать, как живет мой сын.

– Сначала мне надо с девушкой помириться. Я только все наладил, как ты опять испортила.

Да, мама не очень жалует моих подруг. И Юджи надо было просто подняться ко мне или позвонить, и я бы все объяснил. А не сбегать очередной раз.

Это невыносимо. Я снова звоню ракушке, чтобы извиниться, и снова оказываюсь виноват. Она ушла, а скорее всего даже сбежала, и она не позвонила мне, она просто послушала постороннего человека и сделала как обычно. Заплакала и сбежала.

К черту все. Днем она снова начнет дробить меня из–за всех подряд. Лучше я встречусь с ней ночью.

Я пытаюсь расслабиться целый день. Рассказываю матери, как встретился с Николь. А Ракушка постоянно маячит укором, что я не извинился за мать. Да я бы тысячу раз попросил прощение, если она не сбежала и промолчала. Даже если виноват кто–то посторонний, то все скидывается на меня в любом случае.

Юджи сдается вечером первой и приглашает увидеться. Я сжимаю кулак и сам себе показываю, что я выиграл этот раунд. Но вслед за ликованием наступает осознание, что у нее грустный голос.

– Что–то случилось? – Я переспрашиваю на всякий случай.

– Да, я улетаю.

Ух! Это я ждал, но не сейчас. Рано ведь еще.

– Уже? Мне казалось, вы должны были улетать позже.

– Да, но у нас поменялись планы. Я хотела бы увидеться до отъезда.

Я откашливаюсь, перебирая все возможные варианты нашего расставания. И наш разговор, он сделает только хуже. Я знаю, чего она попросит. А я не хочу