Читать книгу - "Надменный индюк - Эмилия Марр"

На удивление, Диана не сопротивляется и следует за мной покорно. Усаживаю её за стол, подходит официантка, заказываю воду на двоих и, когда остаёмся одни, снова задаю интересующий меня вопрос:

– Что случилось?

Диана устало трёт руками лицо. Видеть такое мне странно. Никогда девушки при мне такого не делали. На ней нет косметики, и поэтому она усердно растирает глаза, не заботясь о макияже.

– Подставила нас эта Тамара. На благотворительном вечере перед журналистами сказала, что выплатит недостающую сумму и поможет приюту выкупить здание, в котором они находятся. А по факту – копейки не дала. Нет, вру, двадцать тысяч рублей от неё поступили. А это, прошу заметить, только десятая часть обещанной суммы.

– А на хрена вам это здание?

Диана удивлённо поднимает на меня взгляд.

– В смысле? А где детям жить тогда?

– Я спрашиваю, какого вам с Соней этот приют сдался, если вы из него сбежали?

Диана непонимающе уставилась на меня.

– Тебе что, Сашка ничего не рассказывал?

– Я не интересовался.

– А-а-а-а, – протягивает Диана, а затем резко обрывает, – а зачем тогда это тебе сейчас? Для чего? – произносит с вызовом во взгляде, да и интонация её мне не нравится. – Думаешь, как вытащить задницу своей знакомой? Так вот я тебе скажу – сейчас подумаю, откуда достать деньги, а потом – как придать всему этому огласку, чтобы народ знал, кто она такая, и больше не вёлся на её обещания.

– Обороты поубавь, Тереза. И не кипишуй. Не ради неё интересуюсь. Просто, хоть и косвенно, но я тоже уже в этом замешан, после той ночи.

Диана меняется в лице, скорее всего. вспоминает, что это я вытащил их задницы из того замеса, и говорит уже без наездов:

– Блин. Ладно. Мы разворошили улей своими действиями с этим нападением и тем, что их крышевал сам управляющий. А там все друг с другом повязаны. Нам удалось сместить Кощея с должности заведующего приютом, но оказалось, что само здание находится у него в собственности. Съём нового жилья для стольких детей, покупка кроватей и всего остального – получается кругленькая сумма. Поэтому дядя Саша поговорил с ним, уж не знаю, что именно он сказал, но Кощей согласился продать своё здание по рыночной цене. Мы организовали благотворительный вечер настолько быстро, насколько смогли. Позвали журналистов, чтобы те осветили мероприятие. Собрали определённую сумму для первого взноса, но, как выяснилось сейчас, теперь и на этот взнос нам не хватает. Так как некоторые люди думают, что можно сегодня пообещать, а завтра – обещание нарушить, и это нормально! – в конце своей пламенной речи Диана снова заводится от негодования и бьёт возмущённо по столу своим кулачком.

Иногда она умеет быть смешной.

Официант приносит бутылки с водой, которые я заказал, и два стакана. Открутив крышку, выпиваю с горла. Диана следует моему примеру, но сначала воду наливает в стакан, а после его осушает.

– Не понимаю, зачем ты этим занимаешься?

– О чём ты?

– Зачем ты им помогаешь? Это же все забудут на второй день, как только ты решишь их проблему.

– В смысле?

– Ты им нужна только из-за того, что у тебя есть деньги, как только от тебя перестанет идти какая финансовая поддержка, они тебя даже не вспомнят. Понимаешь, бедные ненавидят богатых. В лицо улыбаются, лебезят перед тобой, готовы с бубнами танцевать, лишь бы ты денег дал, жопу лижут, а как отвернёшься, показывают свою сущность и реальное к тебе отношение.

– Давид, прошу, не падай в моих глаза больше, чем уже есть, – скептически осматривает меня и морщится. Она даже не слышит, что я хочу ей донести.

– Потом ты вспомнишь мои слова и согласишься с ними. Ну что же, теперь мне всё ясно, пойду, ещё куча дел, – встаю из-за стола.

– Не поняла. Это всё, что ты мне сейчас можешь сказать? После того, как столько всего спросил и получил ответы?

– А что ещё? Я всё узнал, теперь мне надо идти дальше, и так тут много времени потерял.

Не успеваю понять, как это произошло, но Диана хватает бутылку и оставшуюся часть воды выплескивает на меня.

– Козёл! – выкрикнув мне это ругательство в лицо, убегает с террасы.

Ну, стерва, ты мне за это ответишь!