Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

Она сидела за кухонным столом в легком белом платье, в котором больше, чем когда бы то ни было напоминала призрака. Поджав одну ногу под себя, девушка пила кофе. Оглядев Винсента с головы до ног она казалась равнодушной, но все-таки слегка улыбнулась:

— В штанах и темных очках ты выглядишь довольно забавно.

— Я уже давно привык. Тебе не нравится?

— Ты сейчас про свой вид или про то, что спишь с моей сестрой?

Впервые за очень долгое время Винсент ощутил себя смущенным. Чтобы это скрыть, он прошел к плите и отвернулся от Офелии.

— Имеешь что-то против омлета?

— Главное, не кидай туда уж совсем все, что найдешь в холодильнике. Все-таки только завтрак.

— А многие мужчины твоей сестры готовили завтрак?

— Ты сейчас пытаешься так «ненавязчиво» узнать, сколько мужчин было у Фэй?

Винсент услышал странные нотки в голосе Офелии и невольно обернулся — но увидел, что она всего лишь улыбается и явно забавляется ситуацией. Он снова вернулся к омлету.

— Что-то вроде того.

— Не забывай, ты спрашиваешь об этом у девушки, которая три года жила в колледже.

— Гм, и правда. Извини.

— Я знаю, что у Фэй были мужчины. Но я же не спрашиваю, сколько у тебя было женщин.

— Да уж, не стоит.

— Главное, кто остается. И нет, я ничего не имею против тебя. Особенно если после завтрака подбросишь в издательство. Наверняка ты и сам туда поедешь.

— Моя машина тут рядом.

В тот день, приехав в издательство и оставив машину в гараже, Винсент попрощался с Офелией и зашел в кабинет к брату, но с удивлением увидел, что того еще нет. Он не знал, что накануне Фредерик и Морган ходили к мадам Ламбер, а потом, вернувшись, Фредерик допоздна сидел с Анабель.

Девушка вернулась домой, когда уже было темно. Вместе с Офелией они побывали на выставке модного фотографа, и Анабель не могла не вспомнить об Анне — девушки долго просидели в кафе, и Анабель сама не заметила, когда начала рассказывать Эффи об Анне.

Она все еще была под впечатлением, когда скинула туфли и ногами в чулках мягко прошла по гладким плитам пола в гостиную. Из-за темноты она полагала, что дома никого нет, поэтому ощутимо вздрогнула, когда в гостиной у окна заметила ярко вырисовывавшийся силуэт.

— Кто здесь?

— Просто, что напугал тебя, Ани. Это всего лишь я.

— Рик, включи хотя бы свет. Тебе принести чего-нибудь?

— Нет, спасибо.

Отправляясь на кухню, Анабель слышала, как за ее спиной щелкнул выключатель настольной лампы, и комнату наполнил мутный свет. На кухне она включила свет поярче, сделала себе стакан сока.

Вернувшись, она уселась на диван. Фредерик продолжал стоять, задумчиво разглядывая ворох ее черных юбок и кружева на диване.

— Ты сильно изменилась, Ани. Но в чем-то осталась прежней.

Она пожала плечами:

— Мои волосы стали короче, мой вкус в одежде не изменился — но боюсь, ты подразумеваешь что-то другое.

— Ты вспоминаешь Лукаса?

Анабель вздрогнула и опустила глаза.

— Это нечестно, Рик…

— Так вспоминаешь?

— Стараюсь этого не делать.

Анабель не хотела рассказывать. Она еще не была готова говорить или вспоминать. Тогда Лукас был ее первым возлюбленным, сильно старше ее, сильно опытнее — как она поняла много позже, он ловко манипулировал ее чувствами, играл в свои игры, и кто знает, чувствовал ли он сам хоть что-то. Вот только он не рассчитал силы и невольно пробудил то безумие, которое дремало внутри Анабель.

Это Анна вложила ей в руки пистолет, рассказала об изменах Лукаса, показала фото — о да, снимать она всегда умела хорошо. Но именно Анабель нажимала на курок, а после ее сознание отгородилось от этого. Целый год она провела только в воспоминаниях о своем мертвом возлюбленном. И только на Хэллоуин смогла наконец-то признать произошедшее и отпустить его.

Лукас был негодяем, а она слишком юной, чтобы это понять. Чего уж там, он обдурил даже близнецов Уэйнфилдов, все думали о нем гораздо лучше, чем он был на самом деле. Как и об Анне.

После Анабель вернулась в школу, закончила обучение и решила, что колледж — это отличная идея. Она и представить не могла, что сбежав от одних воспоминаний можно приобрести новые.

— С тех пор у меня прибавилось призраков, — сказала Анабель. — Помимо Лукаса.

— Ты о Тоби?

— Да, и о нем.

Фредерик уселся рядом с Анабель, приминая торчащий из-под ткани фатин ее юбки. Он не обратил на это внимания.

— Он был братом Офелии и Фэй, — сказал он.

— Сводным. Они не очень-то хорошо общались.

— Но вас познакомила именно Офелия.

— Да, Эффи. Она не имела ничего против, когда мы начали встречаться.

— Ты знаешь, что Фэй попросила выяснить Винсента, что ты знаешь об исчезновении Тоби?

— Нет. Почему же он ничего не спрашивал?

— Он боится, — пожал плечами Фредерик, — боится, что может что-то узнать о тебе.

— Не доверяет?…

— Именно боится.

Анабель прикусила губу. Сначала она хотела обидеться, первым порывом вообще было высказать сначала Фредерику, а потом и Винсенту, что она думает о подобных подозрениях. Но потом вспомнила Лукаса и не стала ничего говорить. Братья всегда защищали ее, защитили бы и в этом случае. Но у них были все основания подозревать, что здесь что-то нечисто.

— Мне нечего скрывать, — пожала плечами Анабель. — Он мог бы давно спросить.

— Он боится узнать правду. Мы все чего-то боимся.

— А ты, Рик? Чего боишься ты?

— Сегодня я расстался с Морган. Потому что она тоже слышит голоса, очередной «проводник между мирами», по словам мадам Ламбер. Я не хочу иметь ничего общего с этим.

— Ты тоже боишься призраков.

Смотря на плотно сжатые губы Фредерика, на его усталое лицо, Анабель знала, что она права. Возможно, из них троих Фредерик был самым рациональным — именно поэтому он больше остальных боялся безумия и защищался от него. Что ж, оно уже заставляло его пару раз убирать чужие трупы — избавляться от Лукаса с пулей Анабель, стирать свои следы связи с Дианой, бывшей любовницей, убитой безумной Анной из ревности.

Вряд ли он хотел, чтобы следующий труп оказался его собственным — или кого-то близкого.

— Мне жаль Морган, — сказала Анабель. — Но я понимаю.

— Что произошла тогда с Тоби? Ани, нам нужно знать. Что вы делали до того, как он исчез? Офелия что-то покрывает?

Анабель вздохнула и поболтала почти растаявшими кусочками льда на дне стакане сока.

— Он мне нравился. Без каких-то диких всепоглощающих эмоций, просто нравился. С ним было приятно проводить время после колледжа, сбегать